ФСКН России - Афганский наркотрафик: как с ним бороться и можно ли его победить - версия для печати | Новости | Управление по Северо-Западному федеральному округу Федеральной службы Российской федерации по контролю за оборотом наркотиков

# Федеральная служба Российской Федерации
по контролю за оборотом наркотиков
Управление по Северо-Западному федеральному округу

## ФСКН России - Афганский наркотрафик: как с ним бороться и можно ли его победить

14.05.2009

А. ВЕНЕДИКТОВ: 20:07 в Москве. Всем добрый вечер. У микрофона Алексей Венедиктов. У нас сегодня в гостях министр по борьбе с наркотиками правительства Афганистана генерал Ихсанулла Джавид Ходайдад. Добрый вечер. И Виктор Петрович Иванов, директор Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков.

В. ИВАНОВ: Добрый вечер.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я должен сказать, что сегодня эти два человека во многом в мире определяют, будут ли наши страны, наш мир залит наркотической отравой. Очень симптоматично, что они сегодня встретились в нашей студии. У меня вопрос первый к генералу Ходайдаду. Как Россия могла бы помочь Афганистану в борьбе с наркотиками? Что может сделать Россия, что уже делает наша страна?

Д. ХОДАЙДАД: Во имя бога милосердного, спасибо Вам большое за вопрос. Проблема наркотиков в Афганистане – это не только национальный, региональный и даже международный. Связано непосредственно с соседними странами и странами всего региона. Наркотики не только разрушили Афганистан, но и соседние страны, даже дальние, зарубежные страны и международные сообщества. Россия может, как дружественная страна, помочь Афганистану в борьбе с этим злом.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И мой вопрос Виктору Петровичу. Если говорить конкретно, чем бы Россия могла помочь Афганистану? У нас теперь даже общей границы нет.

В. ИВАНОВ: Не считая воздушных границ. Я должен сказать, что Россию и Афганистан связывают давние дипломатические отношения. К слову говоря, в этом месяце, в мае, в этом году исполняется 90 лет установления дипломатических отношений. Я должен сказать, что при участии России в Афганистане построено 142 промышленных объекта, включая такие, как знаменитый тоннель через перевал Соланг, Кабульский политехнический институт, Джелалабадская ирригационная система и многие другие объекты.

На самом деле это даёт возможность экономического развития в Афганистане. Сегодня Афганистан уже длительное время находится в состоянии очаговой войны, противостояния. Множество очагов военных, которые не дают возможности развиваться экономике. Это в свою очередь, такое наличие вооружённых конфликтов, оно не даёт возможности развивать сельскохозяйственную культуру, а стимулирует развитие наркотиков. Потому что, для развития сельхозпромышленности, выращивания той же пшеницы, нужно заботиться, поливать, убирать урожай, складировать, перерабатывать, нужна транспортная логистика, а когда всё в очагах сопротивления, то только опийный мак, сам произрастает, торговцы приходят сами за ним, даже не надо им торговать. В этом беда Афганистана.

Беда России заключается в том, что, к сожалению, до 40% объёмов, производимых в Афганистане, движется по северному маршруту в сторону России, через транзитные страны.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи у меня вопрос географический, г-н генерал. Я прочитал, что 98% героина производится в южных провинциях, которые находятся там, где идут бои. Как же через весь Афганистан это попадает к нам через северный транзит?

Д. ХОДАЙДАД: К сожалению, это правда. В Афганистане есть посевы опийного мака. Контрабанда наркотиков происходит по трём направлениям: Иран, через Иран, Пакистан и Средняя Азия. Наркотики в основном опиум, через границу Туркменистана, Узбекистана и Таджикистана вводятся в страны Средней Азии, и оттуда дальше, до Москвы и до Европы. Для борьбы с контрабандой наркотиков сейчас идёт формирование нашей милиции, полиции для борьбы с наркотрафиком. И так же наша армия в стадии формирования. И граница как следует не закрыта.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мой вопрос был, всё-таки, в том, и к Вам, может быть, Виктор Петрович, южные провинции Афганистана, где формируется основная часть, контрабанда наркотиков должна пройти через центр Афганистана, который контролируется правительством. Как же они проходят на север-то? Я понимаю, в Иран, там-то куда?

Д. ХОДАЙДАД: Кроме пяти провинций, в других провинциях сейчас уменьшились посевы опиумного мака. Наша полиция в стадии формирования и не в состоянии контролировать эти потоки наркотиков.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А у нас же пограничные службы не в стадии формирования, Виктор Петрович. Почему мы не понимаем узбекским, туркменским пограничникам хотя бы с севера закрыть эту границу?

В. ИВАНОВ: Мы помогали до 2003 года. Наши пограничники стояли вдоль границ с Афганистаном, в Таджикистане. Потом было принято решение, пограничники ушли оттуда, и уже на следующий год объём наркотиков, проходящих через Таджикистан, буквально удвоился. Если в 2003 году было изъято 5,6 т героина, то уже в 2004 году объём изъятого упал до 1 т.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи я правильно понимаю, что результатом ваших переговоров на высшем уровне – Россия начинает помогать не только держать границы, не только отлавливать здесь, но и помогать Вам, г-н генерал, бороться с наркопроизводителями внутри Афганистана, формировать наркополицейских. Вы сами расскажите, чем Россия может помочь.

Д. ХОДАЙДАД: Мы имеем полицейские отряды на границе с Таджикистаном и Узбекистаном. Но этого недостаточно. Афганистан здесь не только борется против терроризма, но борется против опиума, которым снабжает этот терроризм. Мы боремся с контрабандистами, с мафиози, не только в нашей стране, но и за границей. Мы боремся с талибами, мы боремся с терроризмом в Афганистане. И мы боремся за безопасность в Афганистане. Проблем у нас очень много в разных направлениях. У нас есть очень большие достижения в области борьбы с посевами опиумного мака. Афганистан состоит из 34 провинций. Три года назад посевы опиумного мака были в 31 провинции, только в трёх провинциях не было таких посевов.

В настоящее время 22 провинции уже освобождены от посевов опиумного мака. В центре, на севере и на юге сейчас нет опиумного мака. Но контрабандисты очень активны на границах. Особенно на севере Афганистана.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи, Виктор Петрович, это изменения позиции России, если одно время мы только обороняли нашу южную границу, пограничниками, боролись, когда входили на территорию Таджикистана караваны, то суть ваших соглашений теперь – это помогать наркополицейским внутри. Входить внутрь специалистами.

В. ИВАНОВ: Да, это динамика развития отношений. Россия давно и конструктивно сотрудничает со среднеазиатскими государствами, с Таджикистаном, Киргизией, Узбекистаном, Казахстаном. У нас давно шли переговоры с Афганистаном на предмет заключения соглашения. И в середине марта этого года соглашение в Кабуле было подписано между нашими правительствами. Есть у нас правовая основа для организации совместной работы. Если в Афганистане производят наркотики, выращивают опиумный мак, из него делают опий-сырец, опий-сырец трансформируется в героин той или иной концентрации.

И дальше он следует по северному маршруту к нам. У нас, к сожалению, страна во многом является огромным потребителем номер один в мире. У нас до 2,5 млн. наших граждан потребляют опиаты, преимущественно афганского происхождения. Поэтому мы, реализуя наши операции, перехватывая эти партии концентрированного героина, мы составляем портреты производителя этих наркотиков, поскольку те, кто поставляет концентрированный героин, они на своём товаре ставят фирменное клеймо, или бренд. Это с одной стороны знак качества.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, они помечают?

В. ИВАНОВ: Да, есть пометка, бренд такой отмечен. Я даже захватил с собой такую визуально изображённую, в виде колоды карт. Можно посмотреть. Это совершенно все разные производители. Я вам презентую. Это они так метят свой товар, прямо на пакетах, которые содержат этот смертоносный порошок. Я сегодня это передал генералу Хадайдаду. Это информация, в графическом изображении передана генералу с тем, чтобы мы совместно идентифицировали эти лаборатории, картели, которые дислоцированы в разных частях Афганистана.

Я согласен, что северные и центральные провинции перестали культивировать опийный мак. Но при этом, по данным ООН, провинция считается переставшей культивировать опийный мак, если там засеивается менее 500 га территории. Но, согласитесь, 500 га – тоже большая площадь. Но, с другой стороны, такая провинция, как Гильмент, она имеет своё название одноимённое с известной рекой Гильмент, где построена широкая система орошения. Но те тенденции, которые там происходят, нас крайне тревожат, потому что в 2005 году там было засеяно 25 тыс. га опийного мака, а к 2009 году эта площадь достигла 125 тыс. га. При этом фермеры в Гильменте были самые богатые всегда, потому что это прекрасный климат, очень много воды, фермеры всегда были значительно более богатыми, чем на севере.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи вопрос генералу. Это значит не вопрос бедности, выращивание мака, если богатые фермеры, значит это что-то другое. Это не самые бедные крестьяне, чтобы прожить на 10 долларов в месяц.

Д. ХОДАЙДАД: Мы в Афганистане боремся против посевов опийного мака, и одновременно эта борьба с терроризмом, потому что доходы, полученные от продажи опиума, снабжают терроризм. С точки зрения ислама, опиум запрещён. И так же есть декрет президента Афганистана, который запрещает посевы опиумного мака или производство. Так же наш основном закон, даже наши религиозные деятели…

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, подождите! Потреблять нельзя, а продавать можно? Ислам запрещает потреблять?

Д. ХОДАЙДАД: Нет. Всё запрещает. Это всё запрещено. Сейчас они разработали новую стратегию, согласно которой они борются с этим злом. И это не только они, но наши религиозные деятели и весь народ борется с этим злом. И сейчас они надеются, что это зло не только для афганского народа, это зло для всего человечества. Они надеются на помощь соседних стран и мирового сообщества.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вопрос у меня к Виктору Петровичу. Вы уклоняетесь. Новый этап помощи России. Если говорить о помощи. Новый этап. Что сейчас по соглашениям мы предлагаем нашим афганским соседям?

В. ИВАНОВ: Я хотел продолжить мысль генерала в том смысле, что нужна помощь, конечно, правительству Афганистана. Дело в чём… Вот бюджет Афганистана составляет приблизительно 11,5 млрд. долларов, включая расходы и военные, и социальные, и образовательные программы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Расходная часть.

В. ИВАНОВ: Да, вообще весь бюджет, расходная часть. При этом доход наркомафии от того опиума, который производится, составляет 100 млрд. долларов. При этом в Афганистане этот объём денег составляет порядка 4 млрд. долларов. Это данные и правительства Афганистана и ООН. Поэтому, конечно, правительству Афганистана в одиночку сложно побороть такого монстра. Поэтому только используя сотрудничество общемировое, можно заняться этой проблемой.

Сегодня мы обсуждали эту проблему и с генералом, и со всей делегацией, которая прибыла под руководством Карима Хилили, вице-президента Афганистана. Очень конструктивный и заинтересованный был разговор. Один из главных выводов, к которому мы пришли, то, что терроризм и наркотики – это вещи взаимосвязанные абсолютно. Они органично слившиеся воедино. Вице-президент произнёс такую фразу: "Где опийный мак – там терроризм, а где терроризм – там наркотики". Но к сожалению, нынешняя международная помощь в лице международных сил по поддержанию безопасности, стабильности в Афганистане, они устранились.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Об этом будем говорить во второй части. Давайте про Россию сейчас.

В. ИВАНОВ: В России мы видим эту продукцию, мы её изымаем. Причём, изымаем оптовыми партиями, от полкило, заканчивая сотнями килограммов. Это дорогостоящие партии, которые поступают потом в розничную продажу и дальше могут поступить в любую семью. И в этом трагедия российского народа. Поэтому осознание всего общества, что это огромная проблема – это уже шаг вперёд. Чисто полицейскими методами эту задачу не решить. Это должны быть системные государственные решения. Государственный наркотический комитет, который был создан указом президента – это абсолютно правильно выверенное решение, потому что нужна координация и усилие всех ведомств – и пограничных, и таможенных, и полицейских, и внешнеполитического нашего ведомства, и даже военные организации.

Не говоря уже о министерстве здравоохранения и образования. Это должны быть всеобщие усилия.

А. ВЕНЕДИКТОВ: До Новостей полторы минуты. Я бы хотел спросить Вас, будет ли Ваше ведомство работать внутри Афганистана? Или это тайна? Я третий раз задаю Вам вопрос.

В. ИВАНОВ: Нет, это не тайна. У нас сегодня есть представитель в Кабуле. Нашего ведомства, но работает в Кабуле, в тесном контакте с нашими коллегами, партнёрами. Я ставил вопрос в процессе приезда заместителя министра внутренних дел г-на Дауда, и хочу поставить перед г-ном Ходайдадом, чтобы наше представительство там расширилось, тогда у нас будет больше возможности передавать ту информацию, которая есть у нас, и по обратным каналам получать эту информацию сюда. Это раз.

Во-вторых, конечно, подготовка афганских наркополицейских – это большая задача. Сегодня мы её реализуем в рамках и формате нашей совместной работе союз Россия-НАТО. Мы можем и напрямую продолжить эту работу, тем более, что сейчас подготовка идёт в Центре Домодедова министерства внутренних дел. У нас есть свои центры подготовки в Башкирии и в Санкт-Петербурге.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, вы предлагаете.

В. ИВАНОВ: Мы предлагаем эту помощь, и надеемся, что она будет принята.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Петрович Иванов – директор Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН России) и Ихсанулла Джавид Ходайдад, министр по борьбе с наркотиками правительства Афганистана. Через три минуты мы вернёмся в студию.

А. ВЕНЕДИКТОВ: 20:33 в Москве. Ещё раз добрый вечер. Алексей Венедиктов у микрофона. У нас в гостях Виктор Иванов – директор Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН России) и Ихсанулла Джавид Ходайдад, министр по борьбе с наркотиками правительства Афганистана. Через три минуты мы вернёмся в студию. Два фактора, о которых хотел бы услышать ваше мнение, которые присутствуют в Афганистане. Это позиция талибов, талибан по отношению к наркотикам, которые во многом контролируют эти южные провинции, и международные силы НАТО по мандату ООН, которые занимаются в том числе, насколько я понимаю, и этим вопросом. Господин министр, когда талибы пришли к власти в 2001 году, они запретили выращивание наркотиков. Так же, как сейчас запрещает президент. Сейчас в этих провинциях, где они присутствуют, они ввели, насколько я знаю, так мне говорили в ООН, 10%-ный налог. Выращивайте, но 10% отдавайте нам денег. Это так действительно и с чем это связано?

Д. ХОДАЙДАД: В данный момент где находятся талибы, где открыты границы, где нет безопасности, там наркотики. Тогда, когда в Афганистане безопасность нарушилась, тогда вместе с талибами и с другими силами наркотики пришли в Афганистан. Сейчас в данный момент талибы с помощью доходов от наркотиков покупают и оружие, и снаряжение, и даже так называемые шахидские пояса, они всё покупают на доходы, полученные от наркотиков. И они борются против нашего народа, и убивают невинных людей. И заставляют людей сеять опиумный мак.

Мы сейчас сосредоточились на южных провинциях, и в ближайшее время надеемся, что эта проблема будет решена. Талибы, которые привезли в Афганистан наркотики, и нарушили безопасность в Афганистане, они могли в своих районах контролировать это зло.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Петрович, странно, в 2001 году талибы пришли, как рьяные мусульмане, которые закрыли наркотики, это правда, это статистика. А сейчас они это используют. Или у Вас другая информация?

В. ИВАНОВ: Вы знаете, наш анализ показывает, что там, где значительная концентрация войск, и где возникают вооружённые столкновения, понятно, там нет доходной среды, людям нужно на что-то жить. И с годами уже скоро 9 лет прошло с 2001 года всё большее количество людей, к сожалению, втягивается в этот вооружённый конфликт. Мы знаем это, потому что носители талибанской идеологии, пуштунские племена, у них вызывает неприятие наличие значительного количества вооружённой силы. Это превращается в своего рода партизанское движение, к сожалению.

А это, в свою очередь, сопровождается тем, что люди не занимаются мирной жизнью, а ищут лёгких путей дохода.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это требует денег. Война тоже требует денег.

В. ИВАНОВ: Война требует денег. И самый короткий путь получения этих денег – это культивация опиумного мака. Этот вопрос нельзя рассматривать в отрыве от общего контекста того, что происходит в Центральной Азии. Что мы сейчас наблюдаем? Мы сейчас наблюдаем то, что США, их представители, начали переговорный процесс с талибаном. И наше министерство иностранных дел неоднократно об этом говорило, зачем вы это делаете! Мы знаем, что бывший спецпредставитель по Афганистану, бывший представитель США ООН Халил Зад, он американец афганского происхождения, он выезжал в Дубаи, вёл переговоры с окружением Мулы Омара. Ведётся переговоры.

Возникает вопрос – а зачем, для чего? Хотят афганцы, не хотят афганцы, тем не менее, этот процесс развивается, и об этом убедительно говорит зарубежная пресса и аналитики. Этот вопрос нельзя рассматривать в контексте от других вопросов, от геополитических интересов, прежде всего, экономических интересов в этом регионе. Это богатейший регион, который богат углеводородами, нефтью, газом. Мы знаем, что сейчас конкурируют два глобальных мегапроекта. Это трубопровод из Туркмении через Афганистан, Пакистан в Индию, так называемый "та-пи" и проект "ай-пи" - это Иран, Пакистан и Индия.

То есть, эти два проекта, которые поддерживают разные стороны. С одной стороны Китай поддерживает, с другой стороны больше США поддерживает. Они между собой конкурируют. И к сожалению, Афганистан стал, на мой взгляд, своего рода заложником большой геополитики. А то, что происходят какие-то побочные явления, для Афганистана это беда. Но и для России это тоже беда, потому что происходит эмиссия огромного количества наркотиков. Такая вот ситуация. Поэтому то, что сказал вице-президент Халили сегодня – это просто золотые слова. Где наркотики – там терроризм, где терроризм – там наркотики.

И повторяю, все, в том числе парламентарии афганские, сказали, что военного решения эта проблема не имеет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи у меня к вам вопрос. Вы занимаетесь борьбой с полувидимым врагом, не в окопе. Мне представляется, что проблема, я наблюдаю с двух сторон – с одной стороны это крестьяне, выращивание полей. Это один вид борьбы. С другой стороны лаборатории, конвои, продажи. Это две разные борьбы, если так можно сказать. Вот можете вы мне сказать, как надо бороться с выращиванием, опыляют, чем замещать, как помогать. Афганистан бедная страна, 11 млрд. бюджет. А с другой стороны есть конвой, есть лаборатории. И здесь, наверное, нужно силовое решение. Как Вы думаете, г-н генерал? И что там должны делать силы коалиции НАТОвские, ООНовские, а что может делать собственно афганские.

Д. ХОДАЙДАД: Крестьяне, которые выращивают опийный мак непосредственно находятся под контролем талибов. Они заранее получают деньги. Им говорят, что вы выращивайте, мы охраняем вас. И потом урожай будем у вас покупать. Это очень трудная и опасная затея. Они между собой, терроризм и эта торговля опиумом тесно связаны. Что касается второй части Вашего вопроса, которая относится к фабрикам переработки этого опиума и так же их транспортировки, их продажи, всех этих террористических сетей, талибов, Алькаиды и других, эти всё военные цели.

Выращивание опиумного мака и процесс переработки, транспортировки, транзит – это всё является военной целью. Мы должны бороться с ними. Международная коалиция прошла в Афганистан. С тех пор только две страны нам эффективно помогают в борьбе с наркотиками – это США и Англия. Они оказывают всестороннюю помощь в агитации, агитировании народа, просвещении народа, какой вред несут эти посевы и опиум. И так же в ликвидации транзитных путей. Мы разработали план совместных действий с международными силами коалиции и мы совместно, наша армия, полиция, пограничники и международные силы, они борются против фабрик и так же караванов. И положение улучшается год от года.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Петрович, положение улучшается, говорит министр Афганистана, но, тем не менее, количество наркотиков, которые идут северным путём, к нам, увеличивается. Может быть вполне справедливо сокращаются территории. Я знаю, что в прошлом году на 20% меньше был сбор урожая опиума. Это действительно какой-то успех. Но Вы и Ваше ведомство говорите о том, что независимо от того, сколько там производится, сюда идёт всё больше и больше. С чем это связано, Виктор Петрович?

В. ИВАНОВ: Да, это действительно так. Мы фиксируем значительно больше количество героина, который поступает сюда. За 4 месяца мы перехватили в два раза больше, чем за 4 месяца прошлого года. Это говорит не только о том, что эффективность службы возрастает, но и о том, что возрастает давление оттуда. С точки зрения объёмов производства, то конечно, по итогам 2007 года было собрано 8 тысяч 200 т опиума, то по итогам 2008 г. собрано порядка 7 тысяч 700, т.е. произошло уменьшение по площадям. Но дело в том, что урожайность опиума непрерывно возрастает. И если в странах золотого треугольника урожайность опиума составляла 20-30 лет назад 28 кг с гектара территории, то сейчас собирают до 50-55 кг с гектара.

Поэтому по объёму собранного вещества разница не столь большая, она сократилась всего на 6%.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Почему в России увеличивается? В Иран, Пакистан труднее стало?

В. ИВАНОВ: Дело в чём… Производство наркотиков достигло столь больших величин, что всю эту продукцию реализовать невозможно. Нет такого пока ещё спроса в мире. Поэтому экспортируется только в определённую её часть. А часть складируется в тайных складах на территории Афганистана в том числе. По данным ООН там складировано от 2 до 3 тыс. тонн героина. Это своего рода фонд будущих поколений, если будет неурожай опийного мака, то он с лихвой компенсируется тем, что складировано. Поэтому в этом смысле инфраструктуру надо уничтожать. Я согласен с мыслью генерала Ходайдада, что это нужны военные действия на то, чтобы уничтожать наркоинфраструктуру.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Что делать с полями?

В. ИВАНОВ: Надо, конечно…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Опылять?

В. ИВАНОВ: Возможен и такой путь. И такой путь применяли в Гватемале, в странах золотого треугольника, где применяли известный препарат "глифасат". На этот счёт идёт пока только дискуссия, но пока она идёт, к сожалению, у нас умирают люди. Это факт. То, что США, Великобритания и страны НАТО помогают, это правда. Они помогают деньгами. Спасибо им за это, наверное, скажет и афганский народ, и мы тоже, как участники ООН, тоже. Но непосредственного участия они не принимают, потому что мандат, который предоставлен Советом Безопасности ООН на это не распространяется. И в этом смысле есть душанбинская декларация стран Шанхайской организации сотрудничества в августе минувшего года принятая, где главы государств согласились, что надо расширить мандат Совета Безопасности, включить в компетенцию коалиционных сил обязанность и право уничтожать инфраструктуру.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, это лаборатории, конвои, склады, не поля.

В. ИВАНОВ: Тем более, что мы установили органичную связь между терроризмом и наркотиками, наркотики составляют финансовую базу, основу терроризма. Поэтому нельзя бороться с терроризмом, не уничтожая финансовую основу. Об этом говорят основополагающие конвенции ООН по борьбе с терроризмом. А здесь странным образом пока ведётся односторонняя борьба.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В этом смысле я не вижу у Вас особого оптимизма. У министра я вижу, что в борьбе с наркотиками он более оптимистичен, чем Вы, Виктор Петрович.

В. ИВАНОВ: Я себя к пессимистам не отношу. Во-первых, мы договорились сотрудничать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это оптимистично.

В. ИВАНОВ: Во-вторых, выражена политическая воля афганского правительства в этом отношении. Выражена политическая воля мирового сообщества. Но задача в том, чтобы повысить эффективность. И председатель правительства Путин 10 мая в интервью японским СМИ как раз об этом сказал, что эффективность международного сотрудничества пока ещё недостаточная. И в этом смысле в середине марта я был на комиссии по наркотическим средствам ООН, мы внесли ряд предложений по повышению эффективности этого сотрудничества. Прежде всего, это расширение компетенции миссии ООН в Кабуле, имея в виду компоненту верховенства права. Сейчас она несколько устранилась от этой задачи. В то время, как миссия ООН в странах золотого треугольника были значительно шире наделены компетенциями.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, есть опыт.

В. ИВАНОВ: Да, есть опыт.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи я хотел бы спросить генерала, Вы поддерживаете в частности идею, которую высказал Виктор Петрович Иванов, что мандат Совета Безопасности коалиции должен быть расширен на военные действия против инфраструктуры наркодельцов, наркобаронов, наркотрафика?

Д. ХОДАЙДАД: Предложили, чтобы международные силы, коалиции, и так же американские вооружённые силы, НАТО, наша армия, афганская армия, полиция, пограничники, все вместе боролись против складирования, против складов, фабрик, против караванов наркотиков, непосредственно чтобы они уничтожали это. И в Будапеште министры обороны НАТО собрались и это афганское предложение они обсудили. Американский генерал согласился. Мы поддержали его. И где, в какой бы точке Афганистана ни было, если они найдут такую цель, они уничтожают её.

Но есть некоторые европейские страны, которые не согласны с таким мандатом. Мы работаем и, как сказал товарищ Виктор Петрович, я с ним согласен, мы будем тоже совместными усилиями работать в этом направлении.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое. Это умеренные оптимисты - Виктор Иванов, директор Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН России) и Ихсанулла Джавид Ходайдад, министр по борьбе с наркотиками правительства Афганистана. Во всяком случае, есть надежда, что наши две страны, которые в данном случае являются центральными в борьбе с этим злом, объединят свои усилия, остановят в ближайшее время этот поток, а дальше, может быть, этот поток повернётся вспять.

Спасибо большое, что были в нашем эфире. На "Эхе" .

Эхо Москвы

13.05.2009

На главную страницу
Архив новостей