title: Other rights in the system of intellectual rights of the Russian Federation
metadata.name: dc.contributor.advisor
metadata.value: Николаева Елена Константиновна
metadata.lang: ru_RU
metadata.name: dc.contributor.advisor
metadata.value: Nikolaeva Elena Konstantinovna
metadata.lang: en_GB
metadata.name: dc.contributor.author
metadata.value: Насанбаев Алексей Денисович
metadata.lang: ru_RU
metadata.name: dc.contributor.author
metadata.value: Nasanbaev Aleksej Denisovic
metadata.lang: en_GB
metadata.name: dc.contributor.editor
metadata.value: Абрамова Наталья Константиновна
metadata.lang: ru_RU
metadata.name: dc.contributor.editor
metadata.value: Abramova Natala Konstantinovna
metadata.lang: en_GB
metadata.name: dc.date.accessioned
metadata.value: 2023-04-06T21:52:55Z
metadata.lang: -
metadata.name: dc.date.available
metadata.value: 2023-04-06T21:52:55Z
metadata.lang: -
metadata.name: dc.date.issued
metadata.value: 2022
metadata.name: dc.identifier.other
metadata.value: 086312
metadata.lang: en_GB
metadata.name: dc.identifier.uri
metadata.value: http://hdl.handle.net/11701/41028
metadata.lang: -
metadata.name: dc.description.abstract
metadata.value: ФИО: Насанбаев Алексей Денисович
  Тема ВКР: Иные интеллектуальные права в системе интеллектуальных прав РФ
  
  Цель исследования: исследование гражданско-правовых проблем, возникающих при выделении иных прав из «триады» интеллектуальных прав, установленных ст. 1226 ГК РФ., выявление причин и способов решения этих проблем. 
  Задачи исследования: 
  1) рассмотрение истории зарождения системы интеллектуальной собственности (интеллектуальных прав) в отношении объектов авторских и смежных прав в России и мире;
  2) анализ современного подхода к разделению интеллектуальных прав на объекты авторских и смежных прав на исключительные, личные неимущественные и иные интеллектуальные права;
  3) изучение подходов к понимаю и классификации иных интеллектуальных прав РФ;
  4) анализ зарубежных подходов к классификации прав на объекты авторских и смежных прав. 
  
  Выводы, сделанные по результатам исследования:
  	1. В настоящее время категория «иных» интеллектуальных прав является крайне неопределенной ввиду отсутствия четких критериев ограничения иных интеллектуальных прав от исключительных и личных неимущественных прав, а также открытого перечня иных интеллектуальных прав, что приводит к невозможности эффективной классификации интеллектуальных прав и созданию потенциальных ситуаций нарушения интересов автора и иных правообладателей. Ситуация усугубляется отсутствием механизма защиты иных интеллектуальных прав. 
  	Также положение иных интеллектуальных прав невозможно установить посредством обращения к историческому и иностранному опыту, в связи с тем, что категория иных интеллектуальные права, в понимании их в качестве прав имеющих одновременно имущественный и неимущественный характер,  не знакома ни одному из существовавших правопорядков.  
  	2. Такое положение иных интеллектуальных прав вызвано тем, что в процессе разработки системы интеллектуальных прав законодателем было избрано сразу несколько классификационных критериев, за счет чего произошло “пересечение понятий”, которое привело к вынужденной необходимости создания категории иных интеллектуальных прав, которые в полной мере не могут быть отнесены ни к исключительными, ни к личным неимущественными правам.
  	Выбор нескольких способов классификации вызван тем, что при разработке части четвертой ГК РФ законодатель приравнял личные неимущественные интеллектуальные права к личным правам человека и гражданина, охраняемых общей частью ГК РФ, что в свою очередь обязало законодателя наделить личные неимущественные интеллектуальные права свойствами личных прав человека и гражданина, то есть перечнем характеристик: неотчуждаемость, отсутствие экономического содержания, связанность с личностью,  по которым, в последующем, проводилось деление интеллектуальных прав. 
  	3. Заложенная классификационная ошибка не позволяет выстроить какое-либо единое и непротиворечивое понимание иных интеллектуальных прав, их место и функциональное назначение в действующем законодательстве, что не позволяет в достаточной мере развить концепцию «триады» интеллектуальных прав, заложенную в основу части четвертой ГК РФ. 
  	По своему существу права, входящие в категорию иных интеллектуальных прав, являются крайне разнородными, в связи с чем само их отнесение в одну категорию представляется необоснованным.
  	4. Несмотря на разнородность иных интеллектуальных прав, они могут подлежать классификации внутри своей группы по одному признаку наличия (или отсутствия) экономического характера у рассматриваемого конкретного права, отнесенного в категорию иных прав. При этом, при проведении такой классификации такие характеристики как возможность передачи и связанность с автором не учитываются. 
  	5. Критерий наличия экономического содержания также используется при классификации исключительных и личных неимущественных прав. 
  	Выбрав данный критерий за основу деления интеллектуальных прав, возможно классифицировать все существующие в настоящий момент интеллектуальные права на две группы: исключительные (имущественные) и неимущественные права, что позволит обеспечить всем интеллектуальным правам надлежащий уровень защиты и исключит все существующие споры относительно природы того или иного права, прямо не отнесенного законодателем в какую-либо категорию интеллектуальных прав. Для подтверждения возможности реализации такого подхода на практике были проанализированы современные иностранные законодательства в сфере интеллектуальной собственности.
  	6. При рассмотрении систем интеллектуальной собственности зарубежных стран были выбраны страны континентально-правовой семьи, к которой относится и Россия: Франция и Германия. 
  	 Во французском праве интеллектуальной собственности иные интеллектуальные права отсутствуют как таковые. В качестве идейной основы разделения прав на результаты интеллектуальной деятельности лежит дуалистическая концепция, предполагающая концептуальную возможность разделения имущественных и неимущественных прав. В качестве классификационного критерия деления прав французским законодателем выбран критерий наличия (отсутствия) экономического содержания. 
  	За счет такого деления такие спорные права как право следования отнесены Кодексом интеллектуальной собственности Франции в категорию имущественных, но неотчуждаемых прав автора. При этом под неотчуждаемостью понимается невозможность продажи или иного отчуждения таких прав, кроме возможности передачи их по наследству. 
  	Немецкое законодательство опирается на монистическую концепцию авторских и смежных прав, то есть невозможность разделения всей совокупности прав на результаты интеллектуальной деятельности (как имущественных, так и неимущественных прав) и невозможность их отчуждения от автора. 
  	Такое положение позволяет немецкому правопорядку выделять «другие» интеллектуальные права, которые выделяются от имущественных и неимущественных прав тем, что являются правами относительными, а не абсолютными, иные критерии во внимание не принимаются.  
  	7. Поскольку российское право интеллектуальной собственности тяготеет к дуалистической концепции авторских и смежных прав, наиболее релевантным примером регулирования общественных отношений в сфере интеллектуальной собственности является французская модель. 
  	Переход на деление интеллектуальных прав по признаку экономического характера позволит отказаться от искусственной конструкции иных интеллектуальных прав, необеспеченных законодательством надлежащей защитой и не позволяющих построения на их основе какой-либо единой и непротиворечивой концепции интеллектуальных прав РФ.
metadata.lang: ru_RU
metadata.name: dc.description.abstract
metadata.value: The purpose of the study: the study of civil law problems arising in the allocation of other rights from the "triad" of intellectual rights established by Art. 1226 of the Civil Code of the Russian Federation, to identify the reasons and ways of solving these problems. 
  Research objectives: 
  1) Consideration of the history of the origin of the intellectual property (intellectual rights) system with respect to the objects of copyright and related rights in Russia and in the world;
  2) Analysis of the modern approach to the division of intellectual property rights in respect of copyright and related rights into exclusive, personal non-property and other intellectual rights;
  3) Study approaches to the understanding and classification of other intellectual property rights in Russia;
  4) Analysis of foreign approaches to the classification of rights to objects of copyright and related rights. 
  
  Conclusions from the study:
  	1. Currently, the category of "other" intellectual rights is highly uncertain due to the lack of clear criteria for limiting other intellectual rights from the exclusive and personal non-property rights, and an open list of other intellectual rights, which leads to the impossibility of effective classification of intellectual rights and creates potential situations of violation of the interests of the author and other right holders. The situation is aggravated by the absence of a mechanism for the protection of other intellectual rights. 
  	The situation of other intellectual property rights cannot be ascertained by reference to the historical and foreign experience, because the category of other intellectual rights, understood as rights of both proprietary and non-proprietary nature, is not familiar in any of the existing legal systems.  
  	(2) This situation of other intellectual rights is caused by the fact that, in the process of developing the system of intellectual rights, the legislator has chosen several classification criteria at once, which has led to an "intersection of notions", which has led to the forced creation of the category of other intellectual rights, which cannot be fully attributed either to exclusive or to personal non-property rights.
  	A choice of several ways of classification is caused by the fact that when developing the Part IV of the Civil Code of the Russian Federation the legislator equated personal non-property intellectual rights to personal rights of man and citizen, protected by the general part of the Civil Code of the Russian Federation, that in turn obliged the legislator to give the personal non-property intellectual rights the properties of personal rights of man and citizen, that is the list of characteristics: inalienability, lack of economic content, bound to personhood, on which subsequently was made the division of intellectual rights. 
  	3. This classification error does not allow to build any uniform and consistent understanding of other intellectual rights, their place and functional purpose in the current legislation, which does not allow to develop sufficiently the concept of the "triad" of intellectual rights laid down in the basis of Part 4 of the Civil Code of the Russian Federation. 
  	In their essence, the rights included in the category of other intellectual rights are extremely heterogeneous, so it is unreasonable to include them into one category.
  	4. Despite the heterogeneity of other intellectual rights, they can be classified within their group on the basis of the presence (or absence) of the economic nature of the particular right in question, which is included in the category of other rights. In this case, such characteristics as transferability and connection with the author are not taken into account when making this classification. 
  	5. The economic content criterion is also used to classify exclusive and moral rights. 
  	Choosing this criterion as the basis for division of intellectual rights, it is possible to classify all currently existing intellectual rights into two groups: exclusive (proprietary) and non-proprietary rights, which will allow to provide all intellectual rights with the appropriate level of protection and eliminate all existing disputes about the nature of a right, which is not directly referred by the legislator to any category of intellectual rights. In order to confirm the possibility of implementing this approach in practice, modern foreign legislation on intellectual property has been analysed.
  	6. When examining the intellectual property systems of foreign countries, the countries of the continental legal family to which Russia belongs were chosen: France and Germany. 	
  	 In French intellectual property law, other intellectual rights do not exist as such. The division of intellectual property rights is based on a dualistic concept, which implies the conceptual possibility of separating proprietary and non-proprietary rights. The French legislator has chosen the criterion of presence (absence) of economic content as a classification criterion to divide the rights. 
  	Due to such division such disputable rights as succession rights are referred by the French Intellectual Property Code to the category of proprietary but inalienable rights of the author. Herewith, inalienability is understood as impossibility to sell or alienate such rights, except for possibility to pass them by inheritance. 
  	German law is based on a monistic concept of copyright and related rights, that is, the impossibility to divide the totality of rights to the results of intellectual activity (both proprietary and non-proprietary rights) and the impossibility to alienate them from the author. 
  	This situation allows the German legal order to distinguish "other" intellectual rights, which are distinguished from property and non-property rights by the fact that they are relative rather than absolute rights; other criteria are not taken into account.  
  	7. As the Russian intellectual property law gravitates towards the dualistic concept of copyright and related rights, the most relevant example of regulation of social relations in the field of intellectual property is the French model. 
  	The transition to the division of intellectual property rights on the basis of their economic nature will allow to abandon the artificial construction of other intellectual property rights, which are not adequately protected by the law and do not allow to build on them any unified and consistent concept of intellectual property rights in Russia.
metadata.lang: en_GB
metadata.name: dc.language.iso
metadata.value: ru
metadata.name: dc.subject
metadata.value: интеллектуальная собственность; интеллектуальные права; иные интеллектуальные права; исключительные права; личные неимущественные права; французское право интеллектуальной собственности; немецкое право интеллектуальной собственности; дуалистическая концепция интеллектуальных прав; монистическая концепция интеллектуальных прав
metadata.lang: ru_RU
metadata.name: dc.subject
metadata.value: intellectual property; intellectual rights; other intellectual rights; exclusive rights; personal non-property rights; French intellectual property law; German intellectual property law; dualistic concept of intellectual rights; monistic concept of intellectual rights
metadata.lang: en_GB
metadata.name: dc.title
metadata.value: Other rights in the system of intellectual rights of the Russian Federation
metadata.lang: en_GB
metadata.name: dc.title.alternative
metadata.value: Иные права в системе интеллектуальных прав Российской Федерации
metadata.lang: ru_RU
resources.filename: Vypusknaa_kvalifikacionnaa_rabota_Nasanbaev_A.D._Gruppa_20.M03_u.docx
resources.url: https://dspace.spbu.ru/bitstream/11701/41028/2/Vypusknaa_kvalifikacionnaa_rabota_Nasanbaev_A.D._Gruppa_20.M03_u.docx
resources.format: Microsoft Word XML
resources.description: Article
resources.size: 133,96 kB
resources.filename: reviewSV_otzyv_na_VKR_Nasanbaev_A.D___ispr..doc
resources.url: https://dspace.spbu.ru/bitstream/11701/41028/3/reviewSV_otzyv_na_VKR_Nasanbaev_A.D___ispr..doc
resources.format: Microsoft Word
resources.description: ReviewSV
resources.size: 34 kB