title: The remaining issues of the Caspian Sea delimitation
metadata.name: dc.contributor.advisor
metadata.value: Глазова Анастасия Петровна
metadata.lang: ru_RU
metadata.name: dc.contributor.advisor
metadata.value: Glazova Anastasia Petrovna
metadata.lang: en_GB
metadata.name: dc.contributor.author
metadata.value: Амангельдиев Алишер
metadata.lang: ru_RU
metadata.name: dc.contributor.author
metadata.value: Amangeldiev Aliser
metadata.lang: en_GB
metadata.name: dc.contributor.editor
metadata.value: Шестакова Ксения Дмитриевна
metadata.lang: ru_RU
metadata.name: dc.contributor.editor
metadata.value: Sestakova Ksenia Dmitrievna
metadata.lang: en_GB
metadata.name: dc.date.accessioned
metadata.value: 2023-07-26T12:03:40Z
metadata.lang: -
metadata.name: dc.date.available
metadata.value: 2023-07-26T12:03:40Z
metadata.lang: -
metadata.name: dc.date.issued
metadata.value: 2023
metadata.name: dc.identifier.other
metadata.value: 092016
metadata.lang: en_GB
metadata.name: dc.identifier.uri
metadata.value: http://hdl.handle.net/11701/42339
metadata.lang: -
metadata.name: dc.description.abstract
metadata.value: АННОТАЦИЯ 
  выпускной квалификационной работы
  студента магистратуры
  по программе «Международное право»
  ФИО: Амангельдиев Алишер Тимурович
  Тема: «Нерешенные проблемы делимитации Каспийского моря»
  The remaining issues of the Caspian Sea delimitation
  Научный руководитель: кандидат юридических наук К.Д. Шестакова 
  Candidate of Law K.D. Shestakova
  Ключевые слова выпускной квалификационной работы:
  на русском языке: Каспийское море, делимитация Каспийского моря, принципы разграничения озер, Конвенция о правовом статусе Каспийского моря
  на английском языке: Caspian Sea, delimitation of the Caspian Sea, principles of  lakes delimitation, Convention on the Legal Status of the Caspian Sea
  
  Выводы, сделанные по результатам исследования:
  1. При делимитации Каспийского моря прибрежные государства обсуждали три варианта по определению его правового статуса: море, озеро или кондоминиум. Поскольку естественные водоемы такого размера фактически делятся на озера и моря, то юридическое определение в Конвенции о правовом статусе Каспийского моря, что Каспий – «внутриконтинентальный водоем» не обязательно означает введение нового типа водоема «особого рода». Такое определение может в равной мере означать прагматический уход от вопроса определения с тем, чтобы установить устраивающий всех правовой режим его использования.  
  2. Проанализировав географические, геологические характеристики Каспийского моря, а также практику по его использованию прибрежными государствами, приходим к выводу, что Каспийское море фактически является скорее озером. А на практическом уровне, для Каспийского моря, как «внутриконтинентального водоема», Конвенция 2018 года устанавливает sui generis, гибридный режим, сочетающий элементы регулирования кондоминимума, трансграничных озер и морского права. Уникальностью нового правового статуса водоема явилась разграничение дна на национальные секторы, по принципу разграничения трансграничных озер, установление кондоминиума на водной толще за пределами 25 морских миль (15 морских миль территориального моря и 10 морских миль рыболовной зоны) от берегов, а также территориальных вод и рыболовной зоны и права прокладки подводного кабеля.
  3. Учитывая, что Конвенция о правовом статусе Каспийского моря не вступила в силу, так как Иран подписал, но еще не ратифицировал ее, в водоеме еще действует правовой режим установленный соглашениями между Ираном и СССР в ХХ веке. Подписание Конвенции о правовом статусе Каспийского моря Ираном модифицирует применение ранее заключенных договоров о навигации и рыболовстве, заключенных в первой половине ХХ века между Ираном и Россией, которые продолжают действовать для новых прикаспийских государств в силу правопреемства в соответствии со статьей 34 Венской конвенции о праве международных договоров, и применяются так, чтобы не нарушать объект и цели Конвенции 2018 года.
  4. В связи с тем, что Конвенция о правовом статусе Каспийского моря не вступила в силу, споры о разграничении недр центральной и южной частях моря остаются актуальными. Возможным их решением может быть применение предлагаемого Азербайджаном принципа uti possidetis, т.к. в советское время недра были разделены на национальные сектора Правительством СССР, а Иран, не возражая против этого, начал освоение месторождений на «условно» в своих частях морского дна, тем самым выражая «молчаливое согласие». 
  5. Окончательной делимитации Каспийского моря и определению его правового статуса на основании Конвенции 2018 года препятствует позиция Ирана. После распада Советского союза Иран занял позицию о том, что двусторонние договоры о разграничении дна Каспийского моря, заключенные между тремя северо-каспийскими государствами не являются законными, поскольку статус и правовой режим использования Каспийского моря должен определяться всеми пятью его прибрежными государствами. При этом, в 2018 году Иран все же подписал Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. Учитывая тот факт, что согласно статье 8 Конвенции вопрос о делимитации дна решается на основании соглашений прибрежных государств, Иран, тем не менее, может рассматриваться как постоянно возражающее государство в отношении положений о делимитации дна Каспийского моря, если он своевременно и регулярно заявлял возражения относительно формирования соответствующих норм.
  6. Реализация прав прибрежных государств прокладывать трубопроводы без согласия всей каспийской пятерки, согласно статье 14 Конвенции о правовом статусе Каспийского моря, на деле не представляется возможным. Его ограничивает обязательность согласия всех прибрежных государств по экологическим аспектам, что может быть использовано отдельными государствами в качестве «права вето» против строительства трансграничных трубопроводов, к примеру, подводного Транскаспийского газопровода.
  Таким образом, смысл нормы о свободе в решении вопроса прокладки трубопроводов от одобрения всей каспийской пятерки, на деле может быть утрачен в соответствии с протоколом к Тегеранской конвенции 2003 года по оценке воздействия на окружающую среду. 
  7. В Конвенции о правовом статусе Каспийского моря неоднозначно сформулирована норма в отношении того, как должны разрешаться споры между сторонами. Вместо обеспечения обязательного арбитража или других средств разрешения споров, Конвенция оставляет в руках сторон взаимное соглашение о соответствующем механизме разрешения споров. Однако положения Конвенции не предусматривают решения в случае, если спорящие стороны не могут договориться о процедуре разрешения споров. На практике это может означать, что споры не будут разрешены из-за отсутствия обязательной судебной юрисдикции.
metadata.lang: ru_RU
metadata.name: dc.description.abstract
metadata.value: АННОТАЦИЯ 
  выпускной квалификационной работы
  студента магистратуры
  по программе «Международное право»
  ФИО: Амангельдиев Алишер Тимурович
  Тема: «Нерешенные проблемы делимитации Каспийского моря»
  The remaining issues of the Caspian Sea delimitation
  Научный руководитель: кандидат юридических наук К.Д. Шестакова 
  Candidate of Law K.D. Shestakova
  Ключевые слова выпускной квалификационной работы:
  на русском языке: Каспийское море, делимитация Каспийского моря, принципы разграничения озер, Конвенция о правовом статусе Каспийского моря
  на английском языке: Caspian Sea, delimitation of the Caspian Sea, principles of  lakes delimitation, Convention on the Legal Status of the Caspian Sea
  
  Выводы, сделанные по результатам исследования:
  1. При делимитации Каспийского моря прибрежные государства обсуждали три варианта по определению его правового статуса: море, озеро или кондоминиум. Поскольку естественные водоемы такого размера фактически делятся на озера и моря, то юридическое определение в Конвенции о правовом статусе Каспийского моря, что Каспий – «внутриконтинентальный водоем» не обязательно означает введение нового типа водоема «особого рода». Такое определение может в равной мере означать прагматический уход от вопроса определения с тем, чтобы установить устраивающий всех правовой режим его использования.  
  2. Проанализировав географические, геологические характеристики Каспийского моря, а также практику по его использованию прибрежными государствами, приходим к выводу, что Каспийское море фактически является скорее озером. А на практическом уровне, для Каспийского моря, как «внутриконтинентального водоема», Конвенция 2018 года устанавливает sui generis, гибридный режим, сочетающий элементы регулирования кондоминимума, трансграничных озер и морского права. Уникальностью нового правового статуса водоема явилась разграничение дна на национальные секторы, по принципу разграничения трансграничных озер, установление кондоминиума на водной толще за пределами 25 морских миль (15 морских миль территориального моря и 10 морских миль рыболовной зоны) от берегов, а также территориальных вод и рыболовной зоны и права прокладки подводного кабеля.
  3. Учитывая, что Конвенция о правовом статусе Каспийского моря не вступила в силу, так как Иран подписал, но еще не ратифицировал ее, в водоеме еще действует правовой режим установленный соглашениями между Ираном и СССР в ХХ веке. Подписание Конвенции о правовом статусе Каспийского моря Ираном модифицирует применение ранее заключенных договоров о навигации и рыболовстве, заключенных в первой половине ХХ века между Ираном и Россией, которые продолжают действовать для новых прикаспийских государств в силу правопреемства в соответствии со статьей 34 Венской конвенции о праве международных договоров, и применяются так, чтобы не нарушать объект и цели Конвенции 2018 года.
  4. В связи с тем, что Конвенция о правовом статусе Каспийского моря не вступила в силу, споры о разграничении недр центральной и южной частях моря остаются актуальными. Возможным их решением может быть применение предлагаемого Азербайджаном принципа uti possidetis, т.к. в советское время недра были разделены на национальные сектора Правительством СССР, а Иран, не возражая против этого, начал освоение месторождений на «условно» в своих частях морского дна, тем самым выражая «молчаливое согласие». 
  5. Окончательной делимитации Каспийского моря и определению его правового статуса на основании Конвенции 2018 года препятствует позиция Ирана. После распада Советского союза Иран занял позицию о том, что двусторонние договоры о разграничении дна Каспийского моря, заключенные между тремя северо-каспийскими государствами не являются законными, поскольку статус и правовой режим использования Каспийского моря должен определяться всеми пятью его прибрежными государствами. При этом, в 2018 году Иран все же подписал Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. Учитывая тот факт, что согласно статье 8 Конвенции вопрос о делимитации дна решается на основании соглашений прибрежных государств, Иран, тем не менее, может рассматриваться как постоянно возражающее государство в отношении положений о делимитации дна Каспийского моря, если он своевременно и регулярно заявлял возражения относительно формирования соответствующих норм.
  6. Реализация прав прибрежных государств прокладывать трубопроводы без согласия всей каспийской пятерки, согласно статье 14 Конвенции о правовом статусе Каспийского моря, на деле не представляется возможным. Его ограничивает обязательность согласия всех прибрежных государств по экологическим аспектам, что может быть использовано отдельными государствами в качестве «права вето» против строительства трансграничных трубопроводов, к примеру, подводного Транскаспийского газопровода.
  Таким образом, смысл нормы о свободе в решении вопроса прокладки трубопроводов от одобрения всей каспийской пятерки, на деле может быть утрачен в соответствии с протоколом к Тегеранской конвенции 2003 года по оценке воздействия на окружающую среду. 
  7. В Конвенции о правовом статусе Каспийского моря неоднозначно сформулирована норма в отношении того, как должны разрешаться споры между сторонами. Вместо обеспечения обязательного арбитража или других средств разрешения споров, Конвенция оставляет в руках сторон взаимное соглашение о соответствующем механизме разрешения споров. Однако положения Конвенции не предусматривают решения в случае, если спорящие стороны не могут договориться о процедуре разрешения споров. На практике это может означать, что споры не будут разрешены из-за отсутствия обязательной судебной юрисдикции.
metadata.lang: en_GB
metadata.name: dc.language.iso
metadata.value: ru
metadata.name: dc.subject
metadata.value: Каспийское море
metadata.lang: ru_RU
metadata.name: dc.subject
metadata.value: делимитация Каспийского моря
metadata.lang: ru_RU
metadata.name: dc.subject
metadata.value: принципы разграничения озер
metadata.lang: ru_RU
metadata.name: dc.subject
metadata.value: Конвенция о правовом статусе Каспийского моря
metadata.lang: ru_RU
metadata.name: dc.subject
metadata.value: Caspian Sea
metadata.lang: en_GB
metadata.name: dc.subject
metadata.value: delimitation of the Caspian Sea
metadata.lang: en_GB
metadata.name: dc.subject
metadata.value: principles of  lakes delimitation
metadata.lang: en_GB
metadata.name: dc.subject
metadata.value: Convention on the Legal Status of the Caspian Sea
metadata.lang: en_GB
metadata.name: dc.title
metadata.value: The remaining issues of the Caspian Sea delimitation
metadata.lang: en_GB
metadata.name: dc.title.alternative
metadata.value: Нерешенные проблемы делимитации Каспийского моря
metadata.lang: ru_RU
resources.filename: Aliser_VKR_18.05_final.docx
resources.url: https://dspace.spbu.ru/bitstream/11701/42339/2/Aliser_VKR_18.05_final.docx
resources.format: Microsoft Word XML
resources.description: Article
resources.size: 1,83 MB
resources.filename: reviewSV_2023_Otzyv_VKR_Amandegldiev_KS.pdf
resources.url: https://dspace.spbu.ru/bitstream/11701/42339/3/reviewSV_2023_Otzyv_VKR_Amandegldiev_KS.pdf
resources.format: Adobe PDF
resources.description: ReviewSV
resources.size: 199,16 kB