Галина Изотова об уровне "цифровой зрелости" российской медицины
Галина Изотова  об уровне "цифровой зрелости" российской медицины</h3>
В интервью информационному агентству ТАСС заместитель председателя Счетной палаты России Галина Изотова рассказала о состоянии информатизации здравоохранения в России, о том, что такое "цифровая зрелость" медицины, а также о влиянии санкций на цифровизацию здравоохранения и зарубежном опыте в этом направлении.
Галина Сергеевна, Счетная палата работала над анализом состояния информатизации здравоохранения, и буквально недавно вышел отчет, посвященный этой теме. Расскажите, какие риски ведомство видит в цифровой трансформации отрасли здравоохранения?
Для начала давайте определим, что понимается под цифровой трансформацией в здравоохранении. Согласно действующим нормативным актам целями цифровой трансформации являются достижение высокой степени "цифровой зрелости", оптимизация рабочего времени медработников, обеспечение эффективной и оптимальной маршрутизации пациента, межведомственного взаимодействия, обеспечение высокого качества, необходимой полноты и достоверности информации о состоянии здоровья пациента и увеличения доли раннего выявления заболеваний.
Иными словами, цифровизация призвана повысить эффективность процессов в здравоохранении как непосредственно для пациента, так и для врачей и системы в целом. Например, для граждан цифровая трансформация облегчит процесс записи к врачу, а также получение необходимых медицинских документов и сведений. Кроме того, применение новых технологий значительно улучшает точность диагностики и эффективность назначенного лечения.
А что нужно для достижения этих целей?
Для достижения этих целей необходимо осуществить трансформационный переход на преимущественное использование цифровых технологий при реализации процессов в здравоохранении.
Мешает ли нам сейчас что-то в этом направлении?
На сегодняшний день осуществлению такого перехода препятствуют недостатки реализации текущей модели информационного взаимодействия, которые и формируют соответствующие риски.
Например, недостаточная интеграция информационных систем, которая вынуждает медицинских работников многократно вносить одни и те же сведения в разные системы, а зачастую еще и дублировать их на бумаге.
Все это приводит к низкой мотивации и, как следствие, недостаточной вовлеченности участников в процессы информационного обмена.
&nbsp;
В итоге на федеральном уровне не собирается полная и достоверная информация, что не позволяет использовать накопленные сведения для формирования отчетности или оперативного мониторинга.
Следует отметить и то, что для такого перехода на данный момент не до конца урегулированы вопросы с методологическим и нормативно-правовым сопровождением со стороны Минздрава РФ.
Соответственно, по-настоящему осуществить цифровую трансформацию в отрасли можно будет только после устранения выявленных нами недостатков.
 В каком сейчас состоянии находится информатизация этой сферы? Можно ли уже делать какие-то выводы? В этот процесс будут в равной степени вовлечены и государственные, и частные медицинские организации? Насколько готовы к этому граждане и медработники?
 Текущая модель информационного взаимодействия в здравоохранении представляет собой трехуровневую систему передачи данных от медицинской организации через региональный орган власти в единую информационную систему  ЕГИСЗ. Передача и обработка данных осуществляется по общим требованиям, а сама реализация информационных систем, их сущностное наполнение, хоть и отчасти регулируется действующими требованиями Минздрава, но по сути отдана в регионы. Вместе с тем Минздрав не наделен полномочиями в части разработки и утверждения методики анализа и оценки качества реализации государственных информационных систем на региональном уровне. В этих условиях информационные системы в субъектах, направленные на автоматизацию одних и тех же процессов, зачастую сильно отличаются по глубине и качеству реализации. Эта неравномерность создает эффект лоскутного одеяла&nbsp;и затрудняет интеграционные процессы, реализация которых в итоге должна снизить нагрузку на медиков.
Что касается государственных и частных медорганизаций, то в соответствии с действующим законодательством они являются поставщиками сведений в ЕГИСЗ и должны передавать всю предусмотренную информацию. Как показывает анализ, вовлеченность частных медорганизаций в информационный обмен пока находится на недостаточном уровне.
Так, например, объем информации о медицинских работниках, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях и ведущих самостоятельный прием, передаваемый частными медицинскими организациями, не превышает 20%.
Такая ситуация в большей степени обусловлена не низкой технологической готовностью медицинских организаций, а слабой мотивационной системой. Например, реестровый номер электронного медицинского документа не используется для валидации реестров счетов по оказанной помощи в системе ОМС, а это могло бы стать хорошим стимулом для своевременной передачи информации в ЕГИСЗ.
 На какие виды медицинской помощи нужно сделать акцент в первую очередь?
 На сегодняшний день эти акценты уже сформированы Минздравом России. В рамках национального проекта "Здравоохранение"&nbsp;реализуются федеральные проекты по борьбе с онкологическими заболеваниями, заболеваниями сердечно-сосудистой системы, по профилю "Акушерство и гинекология", развивается первичная медико-санитарная помощь&nbsp;и медицинская помощь детям.
В отражение этих приоритетов приказом Минздрава России утверждены требования к государственным информационным системам в сфере здравоохранения, предусматривающие в том числе наличие специальных профильных подсистем по ведению пациентов с вышеперечисленными заболеваниями.
 Как с этим дело обстоит в регионах? Какие из субъектов лучше всего подготовлены к переходу? Расскажите про разницу в отставании между разными регионами.&nbsp;Насколько они в целом отстают от плана?
 В регионах ситуация складывается очень по-разному. Основные мероприятия по развитию информатизации в здравоохранении реализуются в рамках федерального проекта по созданию единого цифрового контура, который входит в состав нацпроекта "Здравоохранение". Данным федеральным проектом предусмотрены показатели, которые каскадируются до каждого субъекта Российской Федерации. По итогам 2021 года все показатели федерального проекта были выполнены, в том числе в большинстве регионов.
Однако анализ показал, что методики расчета данных показателей далеко не совершенны. Так, например, фактические значения показателя по доле случаев оказания медпомощи, по которым предоставлены электронные медицинские документы в ЕГИСЗ, могут быть выше 100%, притом&nbsp;что в действительности электронные документы формировались только в каждом десятом случае оказания медицинской помощи.
Именно поэтому сравнение регионов по показателям федерального проекта не будет отражать реального положения дел. В рамках мероприятия мы провели аудит качества реализации информационных систем и можем с уверенностью сказать, что автоматизация одних и тех же процессов происходит в регионах с разной глубиной и интенсивностью.
Например, подсистема по ведению беременных в Сахалинской области представляет собой простой динамический регистр учета таких пациенток, в то время как в Московской области автоматизирован расчет предполагаемых сроков первого шевеления плода, даты родов, степени риска невынашивания беременности, автоматическое заполнение талонов родового сертификата.
При этом с точки зрения реализации плана&nbsp;оба субъекта реализовали профильную подсистему и достигли поставленных федеральным проектом целей.
 В отчете, который мы обсуждали выше, нередко упоминается понятие "цифровая зрелость". Что понимается под "цифровой зрелостью" отрасли здравоохранения?
 Очень хороший вопрос. С точки зрения действующего нормативно-правового регулирования "цифровая зрелость" в здравоохранении характеризуется рядом целевых показателей, например, таких как "доля записей на прием к врачу, совершенных гражданами дистанционно"&nbsp;или "доля граждан, находящихся на диспансерном наблюдении, по которым обеспечен дистанционный мониторинг состояния здоровья".
При этом Счетной палатой установлено, что показатели федерального проекта по созданию цифрового контура не синхронизированы с показателями "цифровой зрелости"&nbsp;отрасли. Например, в оценке цифровой зрелости используется показатель "доля консультаций, проводимых врачом с пациентом, с использованием видео-конференц-связи". При этом в рамках федерального проекта соответствующих мероприятий не предусмотрено, и остается открытым вопрос, за счет чего будет достигаться "цифровая зрелость"&nbsp;и правильно ли определены показатели, по которым предполагается проводить такую оценку.
 Какие предложения есть у Счетной палаты? Требуются ли дополнительные источники финансирования для их реализации?
 По итогам мероприятия мы рекомендовали правительству РФ скорректировать показатели федерального проекта по созданию цифрового контура в здравоохранении и методики их расчета, а также наделить Минздрав России полномочиями по разработке методик анализа и оценки качества реализации информационных систем в регионах. Важной представляется также синхронизация объектов нормативно-справочного учета, используемых в обязательном медицинском страховании и разработанных Минздравом России.
В общей сложности мы определили десять рекомендаций, которые направлены на устранение недостатков реализации существующей модели информационного взаимодействия и создание условий для опережающего развития цифровых технологий как эффективного инструмента для каждого врача и пациента.
 Опиралась ли Счетная палата на зарубежный опыт в этом контексте?
 В рамках мероприятия мы, конечно же, исследовали и международный опыт. При этом следует отметить, что информатизация &nbsp;это в первую очередь инструмент автоматизации процессов, а в мире не существует двух одинаковых систем здравоохранения, и, соответственно, процессы там также различаются.
При этом есть и сквозные технологии, и направления развития, которые свойственны многим развитым системам здравоохранения. Надо сказать, что мы не отстаем от мировых трендов. Так, например, в зарубежных странах пациенты все больше обращаются к цифровым технологиям, для того&nbsp;чтобы собирать информацию о своем здоровье. Системы здравоохранения реагируют на данный тренд&nbsp;преимущественно на основе продуктов двух типов: порталов пациентов и мероприятий по повышению цифровой и, что наиболее важно, медицинской просвещенности. Две трети стран ОЭСР используют модель единой точки входа к электронной истории болезни.
У нас эту функцию выполняет портал государственных услуг, с помощью которого&nbsp;пациент не только может посмотреть свои медицинские данные, но и записаться к врачу.
Насколько существенно влияние санкций на процесс информатизации здравоохранения? Хватит ли отечественных мощностей? Какой процент используемого софта является отечественным?
Программой данного экспертно-аналитического мероприятия не были предусмотрены вопросы влияния санкций &nbsp;проверка началась до их введения. При этом стоит отметить, что вопросы импортозамещения иностранного программного обеспечения, в том числе в критически значимой инфраструктуре, уже давно стоят на повестке дня.
Так, например, правительством еще в 2015 году было издано постановление о запрете на допуск программного обеспечения, разработанного за рубежом, для целей осуществления госзакупок.
Сегодня на рынке представлено достаточное количество качественного отечественного программного обеспечения, начиная от операционных систем и заканчивая такими специализированными продуктами, как медицинские информсистемы.
Сегодня переход на отечественное ПО  это вопрос реализации утвержденных нормативно-правовых актов всеми участниками информационного взаимодействия в здравоохранении.
 Каким будет переход к персонализированной системе здравоохранения?
 На наш взгляд, важно, чтобы процесс перехода не был затянутым. Цифровая трансформация предполагает поэтапный переход на преимущественное использование информационных систем при осуществлении процессов в отрасли.
К сожалению, наша информатизация в здравоохранении еще не прошла первый этап, который характеризуется агрегацией информации на федеральном уровне. Здесь важно отметить, что в регионах существуют реализованные проекты, которые направлены на поддержку врачебных решений или вовлечение пациента в процессы здравоохранения. Такие проекты требуют поддержки и развития, однако комплексно  на федеральном уровне в каждой медицинской организации  они смогут реализовываться, если будет обеспечен стабильный, полный и достоверный обмен данными между участниками здравоохранения.
Какие пробелы в здравоохранении обнажила пандемия? Готова ли наша система к новым вызовам? Удалось ли усвоить какие-то уроки? Появится ли что-то качественно новое в медицине после масштабной борьбы с коронавирусом?
Безусловно, отечественная система здравоохранения в целом справилась с вызовами пандемии, которые, в свою очередь, обнажили ряд системных проблем отрасли, таких как кадровые вопросы, лекарственное обеспечение и прочее.
Возвращаясь к вопросу информатизации, стоит отметить, что для оперативного учета пациентов, перенесших коронавирус или находящихся на лечении в 2020 году, пришлось экстренно разрабатывать отдельный информационный ресурс и в крайне сжатые сроки обеспечить его внедрение по всей стране. В случае,&nbsp;если бы все участники информационного обмена стабильно и своевременно передавали всю необходимую информацию, которая доступна к обработке на федеральном уровне, создание отдельного ресурса не потребовалось бы.
 Какие новации могут быть?
 Что касается новаций, конечно, в ближайшей перспективе хотелось бы увидеть оцифрованные порядки и стандарты оказания медицинской помощи, а также клинические рекомендации. Ведь автоматизация не может строиться на текущих процессах, они должны быть вначале описаны, оптимизированы и только затем переведены в цифровую среду. В таком случае развитие здравоохранения однозначно будет иметь дополнительный импульс, который должен оказать значимую поддержку для достижения национальных целей, поставленных президентом России.&nbsp;