К настоящему моменту многие правительства мира запустили официальные порталы открытых данных. Процесс начался в 2010 г. и достиг пиковой точки в 2012. Все это происходило в контексте многообещающих прогнозов, предвещавших серьезные улучшени
К настоящему моменту многие правительства мира запустили официальные порталы открытых данных. Процесс начался в 2010 г. и достиг пиковой точки в 2012. Все это происходило в контексте многообещающих прогнозов, предвещавших серьезные улучшения в области экономики при сравнительно малых затратах: новые продукты и услуги, новые рабочие места, оптимизация работы государственных органов за счет качественного улучшения их взаимодействия. Косвенный доход, согласно этим прогнозам, исчислялся миллиардами долларов в год. Это также сопровождалось общественным подъемом с риторикой открытости и подотчетности.

<div id=":1j4">
	<div id=":19u">
		<div dir="ltr">
			Между тем, воплощение этого проекта в большом количестве случаев мгновенных результатов не дало, потому что на смену жизнеутверждающей абстракции пришли&nbsp;<a href="http://www.w3.org/2013/share-psi/workshop/lisbon/wowtohow" target="_blank">реальные проблемы</a>&nbsp;и вопросы о том, как именно добиться нужного эффекта на практике. В частности, ожидалось, что стоит только правительствам раскрыть данные, как разработчики, журналисты и гражданские активисты сразу начнут использовать их в своей работе. Однако этого не произошло. Точнее, произошло, но далеко не в тех масштабах, на которые был расчет. Теперь те правительства, которые в принципе заинтересованы в развитии экономики открытых данных, пытаются повысить спрос на данные среди населения.

			Например, такая проблема&nbsp;<a href="http://openinstitute.com/a-look-back-at-kenyas-open-data-journey/" target="_blank">наблюдается в Кении</a>, несмотря на то, что правительство взяло курс на раскрытие данных довольно рано.&nbsp;<a href="https://opendata.go.ke/" target="_blank">Кенийский государственный портал открытых данных</a>&nbsp;был запущен летом 2011 г. Это событие было встречено большим общественным энтузиазмом. На том этапе оно многим казалось решающим шагом, после которого открытые данные сразу начнут встраиваться в экономические и общественные процессы. Однако вскоре энтузиазм начал спадать, потому что никаких заметных изменений по итогам раскрытия государственных данных не происходило. Одна из наиболее заметных причин состояла в том, что та часть общества, для которой, в первую очередь, раскрывались данные (журналисты и разработчики), не торопилась их использовать. Несмотря на то, что сама инициатива по раскрытию всецело приветствовалась. Теперь данные официально открыты, но в чем их практическая ценность, не очевидно. Отдельные журналисты и разработчики, конечно, обращались к порталу, однако далеко так массово, как ожидалось.

			Впрочем, это была только поверхность многосоставной проблемы. Помимо этого, есть накладки и по части предложения  в первую очередь, отсутствие последовательной и ясной политики публикации, недостаток стандартизации и нехватка данных по многим значимым темам. Иными словами, культура публикации данных недостаточно развита. Через три года после запуска государственного портала заметного прогресса в этой области не было  отчасти, опять же, из-за недостаточного спроса, отчасти из-за того, что из правительства ушли главные поборники открытых данных.

			Помимо этого, имеет место цифровой разрыв  неравный доступ к технологиям среди населения. И, как следствие, относительно низкая осведомленность граждан об открытых данных. В этой части, впрочем, в обозримом будущем вероятен прогресс, так как правительственная повестка включает в себя план по существенному расширению цифровой информационной инфраструктуры к 2017 г.

			Сейчас власти Кении начали более энергично заниматься решением проблемы. В конце 2014 г. был объявлен конкурс для&nbsp;<span data-mce-mark="1">IT</span>-компаний. Победитель станет консультантом госслужащих, занимающихся организацией портала открытых данных. Также в обязанности этой компании будет входить разработка приложений для граждан на основе открытых данных; организация партнерств по применению востребованных данных; а также привлечение других компаний к созданию новых продуктов и услуг  опять же, на основе открытых данных. Помимо этого, в стране проводились и продолжают проводиться конкурсы для разработчиков и хакатоны. Есть вероятность, что в совокупности эти меры могут привести к качественному скачку в использовании открытых данных.

			Еще один пример  Молдавия, которая первая в Восточной Европе запустила&nbsp;<a href="http://data.gov.md/" target="_blank">государственный портал открытых данных</a>&nbsp;в апреле 2011 г. Все государственные ведомства получили распоряжения о публикации данных, и был разработан план последовательного раскрытия определенных наборов данных к 2013 г. В итоге,&nbsp;<a href="http://www.futuregov.asia/articles/moldova-builds-e-government-open-data" target="_blank">по словам координатора открытого правительства Молдавии</a>, было открыто более 80% государственных данных. Однако спрос на открытые данные со стороны общественности был очень низким. Правительство пыталось повысить интерес к открытым данным путем организации просветительских мероприятий для разработчиков и журналистов. Отчасти это его собственные инициативы, отчасти  проекты при поддержке Всемирного банка. Сейчас признаки спроса начали появляться. В первую очередь, открытые данные начали использовать неправительственные организации. В частности, был создан большой проект&nbsp;<a href="http://www.budgetstories.md/" target="_blank">Budget Stories</a>, который представляет открытые данные по бюджету в виде инфографики и приложений  как просветительских, так и прикладных.

			Согласно исследованиям британского Института открытых данных (Open Data Institute), с проблемой слабого спроса на открытые данные сталкиваются многие правительства. Сопутствующие обстоятельства во многом схожи: недостаток информированности, недостаточно развитая культура публикации данных (от страны к стране это проявляется по-разному) и технические препятствия в виде цифрового разрыва. Способы решения проблемы различаются. В&nbsp;<a href="http://theodi.org/case-studies/case-study-a-profile-of-open-data-initiatives-in-macedonia" target="_blank">Македонии</a>, например, в формировании интереса к открытым данным и их применению в разных секторах экономики деятельное участие принимает академическая среда (прежде всего, через связи с инноваторами). В университетах появляются первые образцы приложений и разрабатываются способы использования данных. Затем эти проектные разработки публикуются и продвигаются на общественном уровне либо направляются собственно к инноваторам. К этому процессу также привлекаются студенты, специализирующиеся в области информационных технологий.

			Помимо этого, спросу на открытые данные в Македонии препятствуют такие факторы, как слабая мотивация (прежде всего, из-за недостаточно проработанной юридической базы) ведомств к раскрытию данных; отсутствие технической базы и кадровой компетентности в некоторых ведомствах (в результате многие потенциально востребованные данные просто не публикуются); недостаточная компетентность представителей власти, руководящих процессом раскрытия данных; отсутствие обратной связи. Таким образом, по мнению исследователей из ODI, устранение этих факторов само по себе может привести к увеличению спроса. В настоящее время в Македонии, участнице Open Government Partnership, ведется работа в рамках плана (2014-2016 гг.) по повышению культуры открытых данных в стране. В частности, министерство информационного общества проводит специальные конкурсы для инноваторов.

			Еще одна часто наблюдаемая (и косвенно связанная со спросом) проблема,&nbsp;<a href="http://www.w3.org/2013/share-psi/workshop/lisbon/wowtohow" target="_blank">как отмечают эксперты</a>, состоит в том, что открывая свои данные, ведомства сами в них не заинтересованы и ими не пользуются. Наборы данных публикуются формально, согласно предписаниям, но практической выгоды самим ведомствам от этого нет. В то время как она могла бы быть, если бы раскрытие данных предусматривало не только публикацию, но и применение открытых данных непосредственно в работе госслужащих. Это могло бы улучшить связь между ведомствами, избавить служащих от дублирующей работы и связанных с этим ошибок и автоматизировать некоторые процессы. Но для этого, опять же, нужна специально разработанная программа.

			Отдельное&nbsp;<a href="http://theodi.org/news/new-report-reveals-how-open-data-is-fuelling-problemsolving-in-the-developing-world-from-mapping-ebola-to-protecting-banana-crops" target="_blank">исследование</a>&nbsp;ODI было посвящено открытым данным в 12 развивающихся странах Африки и Латинской Америки. Опубликованный по итогам исследования&nbsp;<a href="http://theodi.org/supporting-sustainable-development-with-open-data" target="_blank">доклад</a>&nbsp;адресован, в первую очередь, правительствам этих стран, так как там выявлены ключевые направления, по которым использование открытых данных может способствовать повышению уровня жизни. Тема спроса на открытые данные там косвенно затрагивалась в том смысле, что независимо от наличия спроса, открытые данные уже сыграли важную роль в жизни общества (а дальнейшее развитие соответствующих направлений сделает использование открытых данных более массовым и ценным).

			Например, в Уганде приложения на основе открытых данных способствовали предотвращению неурожая на банановых фермах из-за бактериального увядания. Интерактивные приложения, обновляющиеся в режиме реального времени, информировали фермеров о распространении болезни и позволяли заранее принимать профилактические меры. В Танзании приложения, позволяющие сопоставлять показатели успеваемости в школах, помогают родителям подбирать учебные заведения для своих детей. На западе Африки геоприложения, информирующие о распространении эболы, помогали избегать концентрации людей в опасных областях, а также более своевременно оказывать медицинскую помощь пострадавшим. В некоторых странах Латинской Америки приложения на основе открытых данных способствовали совершенствованию городской инфраструктуры.

			Тем не менее, общественный спрос на открытые данные, согласно докладу, по-прежнему оставляет желать лучшего. В большой степени это связано с недостатком информационной инфраструктуры и цифровым разрывом. Кроме того, отмечается недостаток необходимых технических компетенций как у граждан, так и у властей. Еще один общий и существенный фактор  это отсутствие координации между спросом и предложением: потенциально востребованные и важные данные в значительной мере остаются нераскрытыми.

			Таким образом, слабый спрос на открытые наблюдается в большом количестве стран и представляет собой часть комплексной проблемы, для преодоления которой необходим подробный анализ и дальнейшая работа по нескольким направлениям как со стороны правительств, так и со стороны заинтересованных граждан.
		
	

