Журнал&nbsp;'<a href="http://bujet.ru/article/294528.php">Бюджет</a>'&nbsp;побеседовал с директором Департамента государственного регулирования в экономике Министерства экономического развития Российской Федерации&nbsp;Алексеем Игоревичем Х
Журнал&nbsp;'<a href="http://bujet.ru/article/294528.php">Бюджет</a>'&nbsp;побеседовал с директором Департамента государственного регулирования в экономике Министерства экономического развития Российской Федерации&nbsp;Алексеем Игоревичем ХЕРСОНЦЕВЫМ&nbsp;сразу о нескольких крупных вопросах  о перспективах снижения избыточного административного давления на бизнес, о ходе реализации проекта Открытые данные, а также о развитии системы многофункциональных центров предоставления госуслуг.

Мы публикуем фрагмент, затрагивающий тему Открытых данных. С полным текстом интервью вы можете ознакомится по ссылке в конце публикации.

<span style="font-size: 13.008px; line-height: 1.538em;">&hellip;</span>

 Алексей Игоревич, предлагаю перейти к другой теме и поговорить о проекте Открытые данные. Что нового происходит в этой сфере?

 Хотелось бы подчеркнуть, что в контрольно-надзорной деятельности также есть место для вопросов, связанных с открытостью. Например, Генеральная прокуратура создала Единый реестр проверок, который с 1 июля прошлого года заработал для федерального надзора.

Это открытая система: например, можно посмотреть, какие проверки проводились в отношении крупной розничной сети, просто набрав ее название. Сам факт размещения информации о проверках приводит к тому, что к деятельности органов власти привлечено постоянное внимание, появляется общественный контроль. Справедливо говорят, что обычному гражданину вряд ли интересны подобные ресурсы, но есть профессиональные посредники по открытости, и это в первую очередь СМИ.

Мы договорились с Генпрокуратурой, что вся информация будет размещаться в формате открытых данных, позволяющем скачивать информацию в машиночитаемом виде, доступном для последующей обработки. Это позволяет органу власти сосредоточиться не на визуальном представлении этой информации, а на самом ее размещении. Затем уже сам рынок, общественные организации, понимая, как структурированы эти данные, могут создавать собственные приложения, визуализировать ее.

Отмечу, проекты по открытости всегда сопровождаются дискуссиями. Например, действительно ли предприниматели хотят, что бы данные о проверках в их отношении раскрывалась в таком объеме? У нас масса бизнес-сервисов, которые агрегируют информацию из таких источников. Пользуясь их услугами, вы можете совершенно законно узнать всю историю деятельности своего контрагента. Не все к этому готовы.

Кроме того, раскрывая информацию о надзоре, мы вынуждены сообщать о том, какие объекты относятся к группам низкого, среднего и высокого риска. Есть мнение, что создание абсолютно открытых массивов с такими данными может облегчить задачу тем, кто их собирает для преступных целей.

Минэкономразвития  сторонник максимального раскрытия информации, но здесь много нюансов. Приведу пример из другой сферы. Идет дискуссия, размещать ли в формате открытых данных всю информацию о школах, включая, например, такие параметры как национальный состав учеников, результаты ЕГЭ. Многие считают, что родители, пользуясь этими данными, станут повышать спрос на одни школы, а другие в результате будут все больше деградировать. Противоположное мнение заключается в том, что информационная открытость обеспечит реальную конкуренцию, общественный контроль, позволит рейтинговать эти школы. На мой взгляд, раскрытие информации должно быть полным, но нужны компенсирующие механизмы, которые бы сдерживали возможные негативные эффекты открытости.

 Насколько активно министерства и ведомства раскрывают имеющуюся у них информацию?

 Мы начали заниматься Федеральным порталом открытых данных&nbsp;data.gov.ru&nbsp;три года назад. Есть также самостоятельные региональные порталы открытых данных, и, кроме того, разделы открытых данных на сайтах федеральных ведомств. На федеральном портале сейчас размещено более 7тысяч наборов данных, а всего опубликовано более 12 тысяч наборов.

Собственные порталы открытых данных есть у 17 субъектов РФ, 56 регионов имеют разделы открытых данных на официальных сайтах. В целом регионами размещено более семи тысяч наборов данных.

Если говорить о лидерах, то это в первую очередь портал открытых данных Москвы. Он появился раньше всех, к тому же им занималась сильная команда информатизаторов. На портале раскрыто более 430 наборов данных, на нем содержится информация о более 400 тысячах объектов городской инфраструктуры. У нас есть сведения о 45 мобильных приложениях, которые используют данные с их портала. Сильный портал  порядка 850 наборов данных  у Тульской области, на его базе создано 16 приложений. Можно упомянуть Пермский край, Ульяновскую область, Татарстан, Санкт-Петербург.

В прошлом году мы руководствовались принципом раскрывай то, что можешь  иначе говоря, призывали ведомства активнее размещать информацию, чтобы просто набить руку, при этом качество публикуемых наборов данных иногда оказывалось на втором плане.

В этом году мы вместе с НИУ ВШЭ, в рамках совета по открытым данным при открытом правительстве, договорились целенаправленно поработать примерно с 600 наборами данных и добиться того, чтобы они были реально открытыми. В том числе проанализировать, почему те или иные данные в силу нормативного регулирования пока не могут быть раскрыты, и в этих случаях найти баланс между вопросами безопасности и необходимостью раскрытия. Не так давно на заседании совета был сформирован первый перечень из 141 информационного ресурса для соответствующей проработки.

Раскрываемая органами власти информации имеет не только научный или экспертный интерес, но и прямую практическую пользу для граждан, не интересующихся политикой или госуправлением. Самый распространенный в последнее время пример  это создание интернет-сервисов, позволяющих выбирать лучшие районы для проживания: к карте привязываются раскрытые государством и муниципалитетами данные о преступности, ДТП, климате, доступности детских садов и школ. Но здесь есть и другие интересные примеры использования открытых данных, причем с экономическими и социальными эффектами. Например, в прошлом году Минздрав опубликовал в формате открытых данных реестр предельных цен на жизненно необходимые и важнейшие лекарственные препараты. На основании этого набора уже появляются приложения независимых разработчиков, позволяющие прямо в аптеке проверить правильность ценообразования на лекарства. Прицепив сюда реестр лицензированных аптек и сервис жалоб, можно было бы создать продукт, дающий потребителю возможность информировать органы власти о нарушениях. Другой известный пример  это интернет-агрегаторы, которые используя открытые данные, могут проверять, есть ли необходимые разрешения у такси, которые вы вызываете с помощью их сервисов.

Сегодня в любой вновь создаваемой информационной системе должно быть предусмотрено раскрытие информации в формате открытых данных. Минсвязи России будет это отслеживать при согласовании расходов на информатизацию.

Но помимо предложения должен быть и спрос. Для того чтобы стимулировать использование открытых данных, мы совместно с Аналитическим центром при Правительстве РФ организуем хакатоны  конкурсы разработчиков программного обеспечения (как правило, начинающих программистов). Тем самым мы доводим до сведения профессионального сообщества идею о том, что с помощью открытых данных можно создавать дополнительную ценность, интересные коммерческие сервисы. Уже есть хорошие идеи, в том числе предполагающие взаимное дополнение государственных данных и данных из других источников, например, из социальных сетей.

 Для ИТ-компаний, которые вкладываются в разработку приложений и сервисов, важна регулярность обновления этих данных. Как ее обеспечить?

 Открытые данные быстро превратятся в мусор, если не будут регулярно обновляться. Причем с управленческой точки зрения добиться этого гораздо сложнее, чем обеспечить однократное раскрытие. Сейчас мы пытаемся придумать бюрократические приемы, чтобы встроить необходимость обновления данных в текущие административные процессы министерств и ведомств. Понятно, что многие из них не могут выделить отдельных ответственных за это направление. Поэтому нужно, чтобы обновлением занимались обыкновенные служащие, у которых есть и другой функционал.

&hellip;
