## Россию пытаются выдавить со Шпицбергена

Норвежский губернатор Шпицбергена в ультимативном тоне потребовал от России снести возведённые в столице российской части архипелага Баренцбурге конструкции, предназначенные для размещения станции приёма спутниковых данных. Поводом для конфликта стали три массивных бетонных фундамента для спутниковых антенн, кабельные каналы и два вагончика из контейнеров, которые находятся на горе рядом с городом. Норвежцы требуют убрать их оттуда до 15 мая.

Возведение российской спутниковой станции началось прошлым летом без обязательного в таких случаях разрешения губернатора, который является верховным представителем власти на архипелаге. Губернатор особо подчёркивает, что строительство началось вопреки тому, что на одной из встреч государственный НИИ Арктики и Антарктики был тщательным образом проинформирован о необходимости получить все требующиеся разрешения, прежде чем приступать к работе. Норвежский чиновник уверен, что российская сторона должна следовать существующему плану землепользования, по которому занятый участок является рекреационным и активность русских может повредить экологической обстановке на архипелаге.

Станция приема спутниковых данных возводится в рамках стратегии обеспечения российского присутствия на Шпицбергене, принятой в декабре 2011 года. Даже сами норвежцы признают, что их требования к российской стороне не совсем обоснованы, поскольку конструкции располагаются в пределах собственности российского треста «Арктикуголь».

Вся это история могла бы показаться незначительной, если бы за ней не проглядывалась планомерно осуществляемая Норвегией тактика по выдавливанию России со Шпицбергена.

Депутат Государственной думы Леонид Калашников считает, что сегодня у Норвегии для этого развязаны руки. И этому способствовало само российское государство, подписав в 2011 году договор о разграничении спорного участка Баренцевого моря.

- В 1920 году в Париже Россией был подписан Шпицбергенский трактат о переходе архипелага под частичную юрисдикцию Норвегии, - напоминает Леонид Калашников. - С этого времени Россия находилась здесь в уязвимом положении: прекращение хозяйственной деятельности на островах автоматически влекло за собой полную их потерю для нас. В семидесятых годах прошлого века Норвегия стала оспаривать пренадлежность части акватории Баренцево моря. Сорок лет сначала СССР, а затем и Россия игнорировали эти претензии северного соседа. А в прошлом году без всяких видимых причин мы пошли на раздел так называемой «серой зоны» в Баренцевом море. Тем самым мы фактически признали полный суверенитет норвежцев над Шпицбергеном. Напрямую в тексте договора об этом не говориться, но по существу это так. В Госдуме прошлого созыва я говорил об опасности такого соглашения, но нашу фракцию никто не поддержал. В результате договор, который продвигал в первую очередь президент Дмитрий Медведев, был принят.

Теперь норвежцы почувствовали себя хозяевами положения. Они преследуют наших рыбаков в водах вокруг архипелага, под надуманными поводами препятствуют деятельности «Арктикугля». Им, например, запрещали пользоваться собственным вертолётом. Якобы, это может повредить экологии.

- Насколько, на ваш взгляд, важна для нас станция, которую норвежцы требуют снести?
- Я думаю, что речь идёт о связи с «большой землёй». А это, конечно, важно. При этом надо помнить, что у самой Норвегии, которая является членом НАТО, на архипелаге стоят локаторы, позволяющие следить за передвижением наших атомных подводных лодок. Это, как вы понимаете, наносит ущерб безопасности России. При том, что согласно договору 1920 года Шпицберген запрещено использовать для любых военных целей, - ответил депутат.

Вице-президент общественной организации «Ассоциация исследователей Арктики» Владимир Блинов изначально был сторонником договора с Норвегией о разделе Баренцева моря. Однако сейчас вынужден признать, что связанные с этим документом надежды не оправдались: «Мурманчане неоднозначно восприняли раздел «серой зоны» в Баренцевом море. Я был из тех, кто поддерживал этот документ, потому что считал: худой мир лучше доброй ссоры. Норвежская инспекция постоянно арестовывала и штрафовала наши суда в районе Шпицбергена. Мы надеялись, что после подписания договора, ситуация будет урегулирована. Но пока этого не заметно. Наши суда сейчас задерживают точно также, как и раньше.

В целом не могу сказать, что отношения с норвежцами плохие. Для жителей Мурманской области даже создан особый приграничный режим, и мы бываем в Норвегии чуть ли не чаще, чем в Москве. Но постоянные попытки ставить палки в колёса нашим рыбакам явно не способствует добрососедству».

Генеральный директор Союза рыбопромышленников севера Василий Никитин считает, что проблемы возникли именно потому, что при подписании договора в 2011 году мнение рыбаков оставили «за скобками». - Сразу после подписания договора норвежцы ещё активней стали арестовывать наши суда в прибрежной зоне Шпицбергена, - сказал Василий Федорович. - У нас было ощущение, что нас выдавливают оттуда, прикрываясь законом. Причём арестовать российское судно могли иногда из-за одной-двух рыбин.

- Поясните?

- Дело в том, что в норвежской и российской зонах Баренцева моря существуют совершенно разные правила лова. У нас, к примеру, если судно выловило больше положенной квоты, «лишнюю» рыбу надо выбрасывать обратно в море. А в норвежской зоне это запрещено. И вот представьте, на палубе российского судна разделывают пойманную рыбу. Затем все «отходы производства» смывают. Бывает, что в этот момент с судна в море падают несколько рыбин, которые просто не заметили на палубе. Инспекторы с патрульного норвежского судна фотографируют эти рыбины, и получается, что российские моряки нарушают их закон. В результате судно арестовывается, его владельцу предъявляются серьёзные штрафы. А главные убытки россияне несут из-за простоя своих судов во время судебных разбирательств.

В последнее время наши рыбаки стали внимательнее, стараются не дать себя провести «на мякине». Однако это не всегда удаётся. Поэтому мы и призвали норвежцев провести внеплановую сессию Смешанной российско-норвежской комиссии по рыболовству, на которой рассматривался вопрос работы судов в районе Шпицбергена. Она как раз состоялась несколько недель назад.

- Удалось в чём-то убедить соседей?

- Большинство вопросов решить не удалось. Однако определённые подвижки есть. Может быть удастся договориться о том, чтобы по результатам проверки, российские суда не прекращали промысел, даже если норвежская сторона обнаружила какие-то нарушения. Правда, это будет возможно только в том случае, если владелец российского судна будет способен представить так называемую банковскую гарантию. То есть обязуется в случае соответствующего решения суда выплатить штраф. Нам удалось создать рабочую группу, которая будет вырабатывать инструкцию по проверкам судов в районе архипелага Шпицберген. Кроме того, она займётся изучением российских и норвежских требований к рыбакам, чтобы хотя бы в каких-то вопросах привести их к общему знаменателю. Предложения комиссии будут рассмотрены на очередной российско-норвежской сессии, которая состоится в октябре.

Трудность здесь в том, что норвежцы работают медленно. Торопиться им некуда. К тому же у наших стран сильно отличается нормативно-правовая база. В России международное законодательство имеет приоритет над собственным. А в Норвегии действует так называемый Западный юридический стиль, который ставит выше свои законы, чем международные. Поэтому, даже если норвежцы захотят пойти с нами на компромисс по некоторым вопросам, проблем предвидится немало. Самое же обидное состоит в том, что всех этих проблем могло не быть, если бы они были должным образом поставлены при подготовке договора о разграничении спорной территории Баренцева моря.

"Nord-news" , (06.04.2012)