Европейский центр защиты прав человека

О проекте Вакансии Контакты Отчеты

## Веденеев против России (Vedeneyev v Russia), коммуникация № 918/2000

### Решение Комитета ООН по правам человека

Автор этой коммуникации, гражданка России Галина Веденеева, утверждала, что ее сын, Константин Веденеев (КВ), стал жертвой нарушения Российской Федерацией ст. 6(1), 7 и 10(1) Международного пакта о гражданских и политических правах.

### Обстоятельства дела

Автор жалобы утверждает, что 20 апреля 1994 г., КВ был арестован по подозрению в совершении убийства. Его отвезли на допрос, где он вначале утверждал, что невиновен. Автор получала от сына письма, в которых он описывал, какому обращению его подвергают, в том числе писал об избиениях и применении электрошока. В результате подобного обращения КВ в конце концов дал признательные показания, которые впоследствии опроверг. В первый раз он смог увидеться со своим адвокатом 6 мая 1994 г. Следствие по делу было завершено 20 декабря 1994 г., а слушание по нему назначено на начало 1995 г.

Автор утверждает, что в письмах ее сына описывались условия, в которых он содержался. Его содержали в переполненной камере вместе со 100 другими заключенными. Ему было не на чем спать, и пищи выдавалось недостаточно и плохого качества. Он заразился туберкулезом, однако не получал надлежащей медицинской помощи. Состояние его ухудшалось, и 26 января 1995 г. его перевели на лечение в госпиталь, однако он умер 28 января 1995 г. В свидетельстве о его смерти сказано, что он умер от туберкулеза легких. Автор утверждает, что до ареста ее сын был сильным и здоровым человеком.

Автор обратилась с жалобой в Московскую городскую прокуратуру, где указала, что ее сына подвергали пыткам с целью добиться у него признания, возможность встретиться с юридическим представителем была предоставлена ему лишь через две недели после ареста, а под стражей он содержался в таких условиях, что заразился туберкулезом. Она указала, что содержание ее сына в таких условиях может быть приравнено к внесудебному смертному приговору, и потребовала привлечь к ответственности лиц, виновных в смерти ее сына.

В письме от 21 марта 1996 г. начальник следственного изолятора № 2 сообщил автору, что из Московской городской прокуратуры к нему поступила ее жалоба, и было проведено расследование обстоятельств смерти ее сына. Он сообщил, что нарушений норм, относящихся к условиям содержания или предоставления медицинской помощи заключенным, обнаружено не было. Как говорилось в письме, 17 ноября 1994 г. у КВ был установлен острый туберкулез, и в связи с этим он получил соответствующую медицинскую помощь; однако 20 января 1995 г. его состояние ухудшилось, в результате чего он был госпитализирован; в дальнейшем у него было диагностировано острое воспаление легких. Наконец, 26 января 1995 г., его перевели в хирургическое отделение Московского следственного изолятора № 1, однако попытки спасти его жизнь были безуспешными.

Автор утверждает, что ее сын подвергся пыткам и жестокому, бесчеловечному и унижающему достоинство обращению в нарушение его прав по ст. 7 МПГПП. Она утверждает, что условия в Московском СИЗО № 2 были таковы, что в обращении с ее сыном отсутствовали гуманность и уважение к его достоинству во время его содержания в этом учреждении, что является нарушением ст. 10(1) МПГПП, а также, что смерть ее сына от туберкулеза в таких обстоятельствах, может считаться нарушением его права на жизнь в соответствии со ст. 6(1) МПГПП.

### Решение

В своем решении от 29 марта 2005 г. Комитет отметил представления государственной стороны, согласно которым автор не исчерпала имеющиеся в ее распоряжении средства защиты на национальном уровне, поскольку не обращалась с жалобами в Генеральную Прокуратуру РФ и в дальнейшем - в Верховный Суд РФ. Автор утверждала, что эти инстанции не могли бы предоставить ей эффективного возмещения в связи с настоящим делом, однако не привела никаких объяснений в поддержку своих утверждений. Комитет пришел к выводу, что, несмотря на то, что бремя доказывания утверждений о неэффективности определенных национальных средств защиты не ложится исключительно на автора коммуникации, она должна по крайней мере привести аргументы prima facie в поддержку подобного утверждение, и обосновать причины, по которым она считает, что данные средства защиты были бы или являются неэффективными. В данном деле автор этого не сделала.

Соответственно, Комитет признал коммуникацию неприемлемой на основании ст. 5(2) Факультативного протокола к МПГПП.

Опубликовал: Татьяна Томаева, Dec 30 2007, 13:34

Главная Новости События Тренинги Дела проекта Справочные материалы Бюллетень Публикации Ссылки

Статистика дел
всего дел: | 242
решения о приемлемости: | 40
решения по существу: | 93

Статистика посещений

Индекс цитирования