Европейский центр защиты прав человека

О проекте Вакансии Контакты Отчеты

## Меморандум, направленный в Комитет министров

### Ответные замечания Европейского центра защиты прав человека (EHRAC) и «Мемориала» на замечания правительства по вопросу об исполнении решений по делам, связанным с действиями сил безопасности в Чеченской республике

8 сентября 2008 г.

#### Также по этой теме:

Европейский Суд: российские силовые структуры ответственны за похищение человека в аэропорту Беслана

Европейский Cуд: российские власти ответственны за похищение 36 человек

Товбулатова и другие против России: силовые структуры несут ответственность за похищение и гибель людей

Европейский Cуд: российские власти ответственны за похищение 16 человек

### Введение

1. Настоящие Замечания направляются в Комитет Министров/заместителей министров для рассмотрения на 1035-м заседании Заместителей министров 16-18 сентября 2008 г. (в соответствии с Правилом 9(2) Регламента Комитета министров по надзору за исполнением решений и условий мировых соглашений от 10 мая 2006 г.).

2. Настоящие замечания направлены Европейским центром защиты прав человека (EHRAC) и «Мемориалом». Замечания следует рассматривать в совокупности с ранее направленными в секретариат Замечаниями от 4 октября 2005 г. Настоящие замечания, касающиеся вопроса об исполнении решений, направляются в соответствии с Правилом 9(2). Отдельные замечания также были направлены Европейским центром защиты прав человека (EHRAC) и «Мемориалом» в соответствии с Правилом 9(1)

3. Основной целью данных Замечаний является ответ на следующую информацию:

(i) информация, представленная в письменном виде российскими властями на 1007-м заседании Заместителей министров, состоявшемся в октябре 2007 г. под названием «34 жалобы против России»[1], а также

(ii) информация, представленная в устной форме российскими властями на 1020-м заседании по правам человека (4-6 марта 2008 г.) и кратко изложенная в публичной версии аннотированной повестки дня, принятой на этом заседании (CM/Del/OJ/DH(2008)1020 Section 4.3 PUBLIC 8 апреля 2008 г.).

4. Также в Замечаниях учитывается содержание Информационного документа (CM/Inf/DH (2006) 32 revised 2) заместителей министров от 12 июня 2007г. («Нарушения ЕКПЧ в Чеченской республике: соблюдение Россией решений Европейского Суда»).

5. Мы хотели бы напомнить, что более трех лет прошло с момента вступления в силу в июле 2005 г.первых трех решений, связанных с действиями сил безопасности в Чечне (Хашиев и Акаева (Khashiyev & Akayeva), Исаева (Isayeva) и Исаева, Юсупова и Базаева (Isayeva, Yusupova & Bazayeva)).

#### Проведение следствия и привлечение к ответственности

6. Правительство-ответчик заявило, что 29 марта 2007 г. была утверждена «комплексная программа» на 2006-2010 годы, направленная на борьбу с похищениями людей и на отслеживание их исчезновений, однако не сообщило никаких подробностей об этой программе. Соответственно, мы призываем Комитет потребовать раскрытия экземпляра этой программы и запросить последнюю информацию о ее практической реализации.

7. Что касается статистики привлечения к ответственности членов российских вооруженных сил за преступления в отношении мирного населения в Чечне, представленной Генеральной прокуратурой, то следует отметить, что эти данные относятся только к делам, следствие по которым велось органами военной прокуратуры (т. е. таким, в которых российские вооруженные силы признали факт своего участия)[2]. Все остальные дела (в которых не был установлен факт участия военнослужащих, иными словами – подавляющее большинство дел об исчезновении) расследовались гражданскими органами прокуратуры. Следствие по большей части дел, номинально находящихся в производстве органов прокуратуры, приостановлено.

8. Показательно, что правительство-ответчик не представило какой-либо информации о вынесении приговоров. Правительство, как нам представляется, стремится оправдать этот отказ с помощью следующего утверждения: «Как показала практика отношений с международными организациями, публикация статистических данных [об осуждении по уголовным делам за преступления, совершенные военнослужащими в отношении мирного населения] может быть использована для нанесения ущерба интересам Российской Федерации».

Мы полагаем, что позиция правительства представляет собой явный отказ от сотрудничества с Комитетом министров, и является очевидным нарушением обязательств правительства-ответчика по ст. 46 Конвенции, предписывающей принятие мер индивидуального и общего характера с целью устранения последствий нарушений Конвенции, установленных Судом, и предотвращения новых аналогичных нарушений. По нашему мнению, из позиции, занятой правительством-ответчиком, можно сделать вывод о том, что статистические данные, относящиеся к вынесению приговоров, далеки от удовлетворительных.[3] Таким образом, мы призываем Комитет министров отметить факт отказа правительства-ответчика сотрудничать с Комитетом, и потребовать предоставления статистических данных и иной информации, относящейся к осуждениям.

#### Раскрытие документов уголовных дел, ведущихся на национальном уровне

9. Правительство-ответчик продолжает ссылаться на ст. 161 Уголовно-процессуального кодекса, желая оправдать свой отказ от раскрытия материалов уголовных дел, ведущихся на национальном уровне. Такая позиция уже ранее была признана противоречащей обязательствам правительства в соответствии со ст. 38 Конвенции. Суд ранее постановил, что

«положения ст. 161 Уголовно-процессуального кодекса… не препятствуют раскрытию материалов незавершенного следствия, а лишь устанавливают процедуру и пределы такого раскрытия. Правительство не уточнило характера этих документов и оснований, по которым они не могут быть раскрыты (аналогичные выводы сделаны в деле Mikheyev v. Russia, № 77617/01, п. 104, 26 января 2006 г.). Суд также напоминает, что в ряде аналогичных дел, рассмотренных и находящихся на его рассмотрении, к российскому правительству обращались аналогичные запросы, и материалы следственных дел были предоставлены без ссылки на ст. 161 (см., например, вышеупомянутое дело Хашиева и Акаевой против России, п. 46; Магомадова и Магомадова против России (Magomadov and Magomadov v. Russia (решение о приемлемости), № 58752/00, 24 ноября 2005 г.). По этим причинам Суд полагает объяснения правительства относительно раскрытия материалов дела недостаточными для того, чтобы обосновать сокрытие важной информации, запрошенной Судом». (Имакаева против России (Imakayeva v Russia, № 7615/02, 9.11.06, п. 123)

10. Несмотря на ясную позицию, высказанную Судом по вопросу применения ст. 161, правительство продолжает утверждать об обоснованности своего подхода, утверждая, в частности, что в тех делах, раскрытие по которым не допускается ст. 161, оно предоставляет Суду «информацию о следствии, достаточную в целях рассмотрения индивидуальных жалоб». Однако мы хотели бы напомнить, что Суд неоднократно устанавливал, что в компетенцию правительства не входит решать, имеет ли значение для дела тот или иной запрошенный им документ или нет: оно обязано исполнить запрос Суда.

11. Что касается защиты права потерпевших на ознакомление с материалами уголовных дел, правительство ссылается на ст. 42 Уголовно-процессуального кодекса, утверждая, что защита, предоставляемая этим положением, соответствует требованиям Конвенции. Однако именно ст. 42 п. 2 (12) препятствует потерпевшим в ознакомлении с материалами уголовного дела, следствие по которым не завершено или приостановлено. В одном из дел на национальном уровне данное положение было истолковано таким образом, который предоставлял следователю неограниченную свободу усмотрения относительно того, предоставлять или отказывать потерпевшему в ознакомлении с материалами дела.[4] Оба этих толкования противоречат процессуальным обязательствам правительства по ст. 2, 3 и 13 Конвенции.

12. Соответственно, по нашему мнению, Комитету следует призвать к проведению пересмотра и реформы ст. 42 и 161 Уголовно-процессуального кодекса с тем, чтобы эти положения явным образом разрешали потерпевшим достаточный доступ к материалам уголовных дел.

#### Сроки давности

13 Мы хотели бы выразить озабоченность в связи с тем, что применение 15-летнего срока давности может означать наличие реального риска, что лица, совершившие преступления, являющиеся предметом дел на рассмотрении Европейского суда, могут тем самым избежать ответственности.

14. Правительство утверждает, что срок давности в 15 лет применяется по отношению к «наиболее тяжким преступлениям».[5] Заявители отмечают, что в соответствии со ст. 15 Уголовного кодекса «особо тяжкие преступления» определяются как:

[…] умышленные деяния, за совершение которых настоящим Кодексом предусматривается наказание в виде лишения свободы на срок, превышающий десять лет, или более суровое наказание, признаются особо тяжкими преступлениями.

15. Мы хотели бы напомнить, что среди преступлений, совершенных российскими вооруженными силами и силами безопасности в Чеченской республике, были убийства, жестокое обращение, похищения и уничтожение имущества, за которые российским законодательством предусмотрены различные сроки лишения свободы, в том числе пожизненное заключение.

16. Соответственно, если 15-летний срок давности действительно применяется по отношению к преступлениям, являющимся предметом рассмотрения по делам перед Европейским Судом (относящимся к периоду 1999-2000 гг.), то существует еще более настоятельная необходимость в том, чтобы органы прокуратуры исполняли свои обязательства и проводили эффективное расследование по этим делам.

#### Публикация и распространение материалов

17. Вопреки тому, что утверждает правительство в своем Плане действий на 2006 г., переводы решений, о которых говорилось выше, не были опубликованы на вебсайте Министерства обороны.[6]

#### Подготовка военнослужащих, судей и прокуроров

18. Правительство указывает на различные инициативы, направленные на подготовку личного состава вооруженных сил, судей и прокуроров. Мы полагаем, что необходимо потребовать от правительства раскрытия для оценки Комитетом министров документов, относящихся к такой подготовке (например, подробных планов курсов подготовки, относящихся к вопросам международного гуманитарного права, прав человека, международного уголовного права и т.п.).

19. Также мы полагаем, что необходимо потребовать от правительства подтверждения того, было ли пересмотрено учебное пособие по международному гуманитарному праву для вооруженных сил, и если да, то пересмотренное учебное пособие должно быть представлено Комитету.

#### Эффективные средства правовой защиты

20. Необходимо отметить заявления правительства-ответчика о том, что в тех делах, уголовное расследование по которым оказалось неэффективным, потерпевшие имеют право обжаловать действия или бездействие властей путем подачи жалобы в вышестоящую инстанцию и/или в порядке судебного пересмотра. Однако необходимо заметить, что правительство-ответчик не привело примеров дел, где такие жалобы привели бы к проведению эффективного расследования и наказания виновных (с. 3 замечаний правительства).

21. Мы напоминаем, что в соответствии с российским законодательством, юридическая помощь по уголовным делам предоставляется только обвиняемым, а не потерпевшим. Подавляющее большинство потерпевших по уголовным делам из Чечни не располагает финансовыми возможностями платить за юридическое представительство. В связи с этим мы полагаем, что в Уголовно-процессуальный кодекс (и в другие соответствующие законодательные акты) необходимо внести изменения, которые бы позволили предоставление юридической помощи потерпевшим.

22. Правительство в своем Плане действий на 2006 г. упоминает о «Едином реестре похищенных и пропавших без вести лиц». Однако ни заявителям по данным делам, ни авторам настоящих замечаний никогда не предоставлялось никакой информации об этом Реестре, и нам не известно о каких-либо случаях, где он помог бы в поисках пропавшего без вести человека. В связи с этим мы призываем Комитет запросить у правительства-ответчика дополнительную подробную информацию о реестре и его применении на практике.

23. Кроме того, по нашему мнению, невзирая на усилия Совета Европы и заявления в связи с этим российских и чеченских официальных лиц, в Грозном не создано учреждения судебно-медицинской экспертизы. Мы полагаем, что создание такого учреждения жизненно необходимо в целях опознания обнаруженных в Чечне тел и для проведения судебно-медицинской экспертизы.

### Заключение

24. По вышеизложенным причинам мы призываем Комитет министров сделать вывод о том, что на сегодняшний день правительство не выполнило своих обязательств, предусмотренных ст. 46 Конвенции.

25. Мы также призываем Комитет министров потребовать от российских властей предоставления следующей информации или документов:

- статистических данных о вынесении обвинительных приговоров военнослужащим и статистики дел, связанных с преступлениями против гражданских лиц в Чечне, находящихся в производстве или завершенных органами прокуратуры.

Замечания направлены Европейским центром защиты прав человека (EHRAC) и Правозащитным центром «Мемориал».

================================

Этот документ, направленный на русском языке, был предоставлен авторам 31 июля 2008 г.
2 Правительство утверждает, что на момент подачи его замечаний 105 уголовных дел в отношении 139 обвиняемых было передано в военные трибуналы. В 2003 г. эти цифры составляли 58 и 74 соответственно (согласно информации, представленной тогдашним заместителем Генерального прокурора г-ном Сергеем Фридинским тогдашнему депутату Государственной Думы г-ну Сергею Ковалеву, текст имеется в приложении 1 к докладу Правозащитного центра «Мемориал» «Обманчивое правосудие» за 2003 г. Таким образом, представляется, что в течение последних пяти лет следствие велось лишь по 47 новым уголовным делам в отношении 65 обвиняемых. Из этих дел лишь 11 касались преступления убийства (12 дел, завершенных в 2003 г., и 23 – в 2008 г.) Статистических данных в отношении исчезновений представлено не было.
3 Согласно информации, представленной г-ном Фридинским (см. примечание 6 выше), 51 военнослужащий был признан виновным на апрель 2003 г. Из них, однако, лишь 19 были приговорены к срокам тюремного заключения.
4 См. решение Урус-Мартанского районного суда Чеченской республики по жалобе г-жи Раисы Берсункаевой от 1 августа 2005 г. Когда г-жа Берсункаева обратилась к следователю, который вел уголовное дело, по которому она проходила в качестве потерпевшей, ей было отказано в ознакомлении с материалами дела. Этот отказ был оставлен в силе 11 ноября 2005 г. решением того же районного суда, а 7 декабря 2005 г. – рассматривавшим жалобу Верховным Судом Чеченской республики.
5 Правительство-ответчик отметило, что срок давности не распространяется на лиц, совершивших преступления против мира и безопасности, явно имея в виду лишь международные конфликты. См. ст. 353 «Планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны», ст. 357 «Геноцид», 358 и 356 «Использование запрещенных средств и методов ведения войны», согласно которым: 1. Жестокое обращение с военнопленными или гражданскими лицами, депортация гражданского населения, разграбление национального имущества на оккупированных территориях и использование в вооруженном конфликте средств и методов ведения войны, запрещенных международным договором Российской Федерации, наказывается лишением свободы на срок до 20 лет. 2. Применение оружия массового поражения, запрещенного международным договором Российской Федерации, наказывается лишением свободы на срок от 10 до 20 лет.
6 Переводы решений были опубликованы в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека». Необходимо, однако отметить, что эта публикация не доступна в интернете бесплатно, и правительство лишь рекомендовало судам низшей инстанции и органам прокуратуры подписаться на нее.

Опубликовал: Татьяна Томаева, Oct 24 2008, 17:29

Главная Новости События Тренинги Дела проекта Справочные материалы Бюллетень Публикации Ссылки

Статистика дел
всего дел: | 242
решения о приемлемости: | 40
решения по существу: | 93

Статистика посещений

Индекс цитирования