Европейский центр защиты прав человека

О проекте Вакансии Контакты Отчеты

Оригинал статьи опубликован в газете Чикаго Трибьюн

## Пострадавшие чеченцы получат деньги — но судебный процесс был бы лучше

Эмма Гиллиган

Холодным январским утром человек по имени Магомед Хашиев возвратился в Чечню из соседней республики Ингушетия. Во дворе своего дома в Старопромысловском районе он обнаружил лежащие ничком в зимнем снегу, окоченевшие на морозе тела своей сестры, двух племянников и соседа. На них были белые нарукавные повязки и все они были застрелены в упор.

Старопромысловский район — это небольшой пригород на северо-западной окраине Грозного. Он одним из первых подвергся наземному наступлению российских войск в начале второй чеченской кампании. Зимой 1999–2000 г. не менее 111 гражданских лиц подверглось суммарным казням при проведении российскими вооруженными силами серии снискавших позорную известность зачисток в северных пригородах столицы.

Пять лет спустя Хашиев стоял перед Европейским Судом по правам человека в Страсбурге, Франция, требуя справедливости для своих погибших родственников. 24 февраля судьи приняли единогласное решение в пользу Хашиева и пятерых других заявителей.

Суд постановил, что Российская Федерация нарушила право на жизнь и на эффективную правовую защиту, гарантированные Европейской Конвенцией по правам человека, которая была ратифицирована Россией в 1998 г..

Это стало переломным моментом в истории отношений России и Западной Европой в связи с проблемой прав человека и конфликта в Чечне. Когда Россия в 1996 г. вступила в Совет Европы, для мирных жителей Чечни открылась возможность обращаться с жалобами в Европейский Суд по правам человека.

Суд сейчас стал важнейшим беспристрастным арбитром в этом конфликте.

Первые чеченские дела, достигшие Европейского суда по правам человека, были инициированы Анной Корнилиной — молодым российским юристом. После зимнего наступления Корнилину направили опрашивать беженцев, ютившихся в вагонах поездов и палаточных лагерях на границе Чечни и Ингушетии, для московской неправительственной организации «Мемориал».

Там она и познакомилась с Хашиевым. В досаде на безнаказанность и неподотчетность местных структур, Корнилина тщательно изучила правоприменительную практику в поисках юридических прецедентов. Она собрала свидетельства чеченцев и подготовила жалобы в суд. Первая из них была подана в июле 2000 г.

Постепенно работа Корнилиной приобрела известность и чеченцы начали обращаться с жалобами в Москву или приходить к юридическим представителям в регионе. Дидрих Лохманн, решительный бывший директор Хьюман Райтс Вотч в Москве, осознал возможность создания независимой организации, которая предоставляла бы правовую помощь мирным жителям Чечни, желающим обратиться в Европейский Суд по правам человека.

С помощью стартового финансирования от правительства Нидерландов был основан фонд «Правовая инициатива по Чечне» (Stichting Chechnya Justice Initiative) с отделениями в Москве, Назрани и Нидерландах.

В Лондоне адвокат Билл Бауринг при поддержке Европейского Союза основал Европейский центр защиты прав человека. Совместно Центр защиты, «Мемориал» и «Правовая инициатива по Чечне» направили в Европейский Суд около 150 жалоб чеченских мирных жителей, которые сейчас ожидают рассмотрения.

Европейский Суд по правам человека присудил Хашиеву компенсацию в сумме 15 тыс. евро. Суд не обладает уголовной юрисдикцией в России, и в деле Хашиева никто из виновных не был привлечен к ответственности. Кто бы ни был ответствен за эти смерти, продолжает оставаться на свободе.

Российская сторона никогда не отрицала факта воздушных бомбардировок и зачисток, происходивших той зимой, однако утверждает, что происходившее в Чечне было вызвано «военной необходимостью» в рамках борьбы против международного терроризма.

Российские власти признали, что зачистки и внесудебные казни могут быть связаны с «незаконными действиями федеральных войск», однако в деле Хашиева они так и не признали факта убийства и представили суду лишь две трети материалов следственного дела.

Европейский Суд счел аргументы России несущественными.

Суд заключил, что родственники Хашиева были убиты военнослужащими. Во всех шести делах применение силы было несоразмерным угрозе и «государство не защитило права на жизнь».

Согласно международному праву, эти решения теперь являются обязательными для России, которая должна выплатить компенсацию Хашиеву, а также будет вынуждена принять меры для предотвращения дальнейших нарушений.

Российская Федерация почти не получила наказания за нарушения прав человека в Чечне. После зимнего наступления ее право голоса в Совете Европы было приостановлено. Представители России бурно покинули парламентскую Ассамблею, угрожая «новым железным занавесом в Европе».

Совет Европы призвал своих членов рассмотреть вопрос о полном исключении России, если ситуация в Чечне не улучшится. После 9-месячного приостановления право голоса России было возвращено — со стороны Совета это был жест отчаяния.

Отношения России с Советом Европы напряженны, а последнее решение в пользу мирных жителей Чечни усугубит их еще больше. В 2003 г. Совет проголосовал за то, чтобы международное сообщество подумало об учреждении специального трибунала по военным преступлениям, если в Чечне будет сохраняться атмосфера безнаказанности.

Евгений Воронин, представитель российского МИДа, заявил, что «призыв к учреждению трибунала по Чечне, подобного гаагскому трибуналу, абсурден. … Россия располагает собственной судебной системой, и никто не может отнять у нее суверенного права осуществлять правосудие на своей территории».

Специальные трибуналы по военным преступлениям, созданные для Руанды и бывшей Югославии, были учреждены резолюцией Совета безопасности ООН. Поскольку Россия является постоянным членом Совета безопасности, шансы создания трибунала по Чечне представляются нулевыми.

Если сравнить критерии, приведшие к созданию трибуналов — нарушения Женевских конвенций 1949 г., — то мы должны ожидать сходной реакции, заключающейся в создании трибунала по военным преступлениям для России.

Такой трибунал должен рассматривать дела лиц, виновных в конкретных преступлениях с обеих сторон, а не судить россиян коллективно как нацию.

Если такой трибунал не будет создан, то самым сильным оружием, которое может и должен использовать Совет Европы, — будет убедить одно из государств-участников подать в ЕСПЧ межгосударственную жалобу против Российской Федерации в связи с невыполнением российским правительством своих обязательств по Конвенции. Это потребует политической воли со стороны одного из государств-участников.

Одного Европейского суда по правам человека недостаточно для решения проблемы нарушений прав человека в Чечне. Поскольку Владимир Путин не может или не желает урегулировать чеченский кризис, на международном сообществе лежит ответственность вмешаться в него.

Автор - научный сотрудник исторического факультета Чикагского университета.

Перевод Татьяны Томаевой

Опубликовал: Татьяна Томаева, Feb 14 2007, 14:12

Главная Новости События Тренинги Дела проекта Справочные материалы Бюллетень Публикации Ссылки

Статистика дел
всего дел: | 242
решения о приемлемости: | 40
решения по существу: | 93

Статистика посещений

Индекс цитирования