Европейский центр защиты прав человека

О проекте Вакансии Контакты Отчеты

Заместители министров
Информационные документы

## Содержание под стражей в Российской Федерации:
меры, необходимые для соблюдения решений Европейского Суда по правам человека

### Применение ст. 46 Европейской Конвенции по правам человека

CM/Inf/DH(2007)4 12 февраля 2007 г. 1

Меморандум подготовлен Департаментом по исполнению решений Европейского Суда по правам человека.

### РЕЗЮМЕ

Настоящий Меморандум подготовлен с целью содействия Комитету министров в осуществлении надзора за исполнением Российской Федерацией решений Европейского Суда, связанных с повторяющимися нарушениями ст. 5 в результате длительного или незаконного содержания под стражей.

В этих решениях устанавливается существование серьезной системной проблемы, которое подтверждается постоянным поступлением аналогичных заявлений в Суд, а также данными, имеющимся на государственном уровне. В Меморандуме подводятся итоги усилий, предпринятых на данный момент Российской Федерацией с целью решения существующей проблемы, а также определяются другие возможные меры по ее всестороннему разрешению.

Вступление в силу в июне 2002 г. нового Уголовно-процессуального кодекса стало первым успешным шагом, позволившим привести российское уголовное законодательство в соответствие с требованиями Конвенции. Впоследствии высшие судебные инстанции России вынесли ряд руководящих решений, а также разъяснений по обеспечению эффективного исполнения этих требований. Несмотря на достигнутый прогресс, нарушения Конвенции продолжаются в результате укоренившихся у судей и прокуроров установок, в первую очередь тенденции к чрезмерному использованию предварительного заключения без надлежащих на то оснований.

В настоящем Меморандуме предлагаются основные направления, в которых должны действовать российские власти, продолжая предпринимать усилия по обеспечению соблюдения Конвенции в этой области. Данные предложения основываются на обширном опыте Комитета министров по надзору за исполнением и в том числе включают:

- возможные поправки в Уголовно-процессуальный кодекс с целью прояснения обязательств судов на разных стадиях производства;

- совершенствование судебного надзора за предварительным заключением посредством разработки более подробных указаний, учитывающих требования Конвенции, как они изложены в прецедентном праве Европейского Суда;

- непрерывные курсы переподготовки судей и прокуроров;

- совершенствование нормативно-правовой базы посредством принятия соответствующих инструкций для прокуроров и начальников следственных изоляторов, а также ужесточение их ответственности в этой области;

- расширение применения и дальнейшее развитие альтернативных мер пресечения.

### Введение

1. Настоящий Меморандум подготовлен для содействия Комитету министров в надзоре за исполнением Российской Федерацией решений Европейского Суда по правам человека («Суд») по делам, связанным с нарушениями ст. 5 (пп. 1, 3, 4) Европейской Конвенции по правам человека («Конвенция») в контексте предварительного заключения.

2. В соответствии со ст. 46 Конвенции, исполнение этих решений подразумевает, в частности, принятие мер общего характера, которые бы позволили предотвратить новые подобные нарушения. Основные причины нарушений кратко излагаются ниже:

- несоблюдение установленных национальным законодательством сроков содержания под стражей и рассмотрения ходатайств об освобождении 2;

- отсутствие в законе четко сформулированного требования к кассационным и надзорным инстанциям указывать основания и сроки содержания под стражей при рассмотрении жалоб на первоначальное решение о взятии под стражу 3;

- непринятие во внимание конкретных фактов и личных обстоятельств, оправдывающих содержание под стражей, а также распространенная практика вынесения решений о продлении срока содержания под стражей в отношении группы лиц 4;

- отказ от рассмотрения возможности применения альтернативных мер пресечения с целью обеспечить явку заявителей в судебное заседание, несмотря на определенные требования Уголовно-процессуального кодекса 5;

- несоблюдение судом права заявителя на судебное решение по вопросу законности досудебного содержания под стражей 6.

3. Эффективные меры для решения этих проблем тем более необходимы, поскольку они, безусловно, будут содействовать решению еще одной системной проблемы (также упомянутой в решениях Суда), а именно переполненности СИЗО 7.

4. Согласно последним статистическим данным за июнь 2006 г., переполненность СИЗО в среднем на 13,9% выше нормы, в отличие от всего лишь 1% в сентябре 2004 г. Судя по всему, эти негативные изменения преимущественно вызваны тем, что судьи и прокуроры игнорируют положения Уголовно-процессуального кодекса («УПК»), согласно которым предварительное заключение является исключительной мерой пресечения и в которых устанавливается узкий перечень оснований и жесткие сроки содержания под стражей или его продления 8.

5. Эта проблема уже была признана Верховным Судом в одном из последних определений от 27.09.2006 г. и Генеральным прокурором, подчеркнувшим в одном из своих последних заявлений возможность применения мер, альтернативных содержанию под стражей, как минимум к 25% лиц, находящихся под стражей в настоящее время 9.

6. В данном Меморандуме предлагается рассмотреть возможные законодательные изменения и настоятельно рекомендуется изменить отношение ответственных за данную проблему органов. Этого можно достичь путем пересмотра существующих законодательных актов и более интенсивной профессиональной подготовки, а также повышения квалификации без отрыва от службы.

#### I . Меры, принятые с момента вынесения Судом первого решения

##### А. Новый Уголовно-процессуальный кодекс.

7. Новый УПК , вступивший в силу с июля 2002 г., наделяет суды исключительными правомочиями принимать решения о заключении под стражу и продлении срока содержания на основании обоснованного ходатайства обвинителя, подкрепленного надлежащими доказательствами (ст. 108, пп. 1, 3-6).

8. В соответствии со ст. 97 любые меры пресечения (т.е., подписка о невыезде, личное поручительство, домашний арест, залог или заключение под стражу на время следствия) могут применяться только при наличии риска, что обвиняемый скроется, продолжит заниматься преступной деятельностью, будет оказывать давление на свидетелей, вступит в сговор, скроет доказательства или иным образом будет препятствовать отправлению правосудия. Более того, при решении вопроса об избрании меры пресечения должны учитываться личные обстоятельства, как то: личность подозреваемого, семейное положение и т.д. (ст. 99).

9. Наконец, УПК проводит различия между такими понятиями, как «содержание под стражей при расследовании» и «содержание под стражей в ходе судебного разбирательства». На стадии расследования срок содержания под стражей может быть продлен на основании решения суда до 18 месяцев (ст. 109, пп. 3-4). Такое решение может быть обжаловано в вышестоящий суд в течение трех дней. Суд, рассматривающий жалобу, обязан вынести по ней решение в течение трех дней со дня поступления (ст. 108, п. 10).

10. В ходе судебного разбирательства суд может избрать, изменить или отменить любую меру пресечения, в том числе заключение под стражу (ст. 255, п. 1). Хотя в отношении преступлений малой либо средней тяжести максимальный срок досудебного содержания под стражей составляет 6 месяцев, в отношении лиц, обвиняемых в тяжких или особо тяжких преступлений такого предела не предусмотрено (ст. 255, п. 3). Такое решение может быть обжаловано в вышестоящий суд, при этом жалоба должна быть подана в течение десяти дней и рассмотрена в те же сроки, что и жалоба на решение суда по существу дела (ст. 255, п. 4).

11. В новом УПК также закреплено право лиц, содержащихся под стражей, обжаловать законность такого содержания (ст. 16 УПК).

#### В. Судебная практика

##### 1. Соответствующие определения Конституционного Суда

12. В определении № 253-О от 27 мая 2004 г. Конституционный Суд отменил обязанность суда при продлении срока содержания под стражей принимать во внимание не только основания для избрания данной меры пресечения, но и личность подсудимого, его семейное положение и т.д.

13. 8 апреля 2004 г. Конституционный Суд уточнил обязанность суда первой инстанции согласно подпункту 6 п. 2, ст. 231(первичное рассмотрение дела после направления обвинительного заключения в суд первой инстанции) рассматривать вопрос о необходимости продления содержания под стражей на основании доводов, представленных сторонами в деле. В случае принятия решения о продлении содержания под стражей оно должно также соответствовать общим требованиям ст. 108, 109 и 225 УПК.

14. 22 марта 2005 г. Конституционный Суд:

- подчеркнул обязанность представителей различных государственных органов, в частности прокуратуры, следственных органов, судов и начальников учреждений предварительного заключения обеспечить, чтобы подозреваемые и обвиняемые содержались под стражей только на основании имеющего силу судебного решения и только на срок, установленный в таком решении; в противном случае указанные лица должны быть немедленно освобождены;

- указал, что общие требования для выдачи ордеров на задержание и продление срока содержания под стражей, предусмотренные ст. 108 и 109 УПК , должны соблюдаться всеми судебными органами кассационного и надзорного уровня независимо от стадии судебного разбирательства или наличия или отсутствия явной отсылки к соответствующим положениям;

- осудил практику содержания обвиняемых под стражей лишь на основании направления обвинительного заключения в суд первой инстанции; такая интерпретация соответствующих статей УПК была признана несовместимой с Конституцией и прецедентным правом Европейского Суда.

##### 2. Соответствующие определения Верховного Суда

15. 5 сентября 2002 г. заместитель председателя Верховного Суда издал циркуляр, в котором подчеркивалась прецедентная важность решения по делу Калашникова, а ко всем судам было обращено требование обеспечить строгое соблюдение сроков, установленных в УПК для проведения расследования и судебного разбирательства.

16. 10 октября 2003 г. Пленум Верховного Суда обратил внимание всех судов на их обязанность предотвращать новые нарушения, аналогичные тем, которые уже были установлены Европейским Судом и, в особенности, на требования ст. 5 Конвенции относительно сроков и допустимых оснований для содержания под стражей (п. 14 Постановления № 5).

17. 5 марта 2004 г. Пленум Верховного Суда издал специальное постановление, содержащее инструкции по применению УПК для судов низших инстанций. В частности, в постановлении подчеркивалась их обязанность согласно ст. 108 Кодекса обосновывать распоряжения о содержании под стражей независимо от стадии разбирательства, а также строго соблюдать установленные процессуальные сроки содержания под стражей.

18. 27 сентября 2006 г. Президиум Верховного Суда, суммировав судебную практику в данной области, указал на некоторые недостатки и объявил о ряде мер по их преодолению.

19. К недостаткам, выявленным Верховным Судом, относятся:

- крайне формальный подход судов к выдаче ордеров на задержание, так как они ограничиваются лишь упоминанием оснований, предусмотренных ст. 97 УПК, не уточняя конкретных обстоятельств, оправдывающих их наличие;

- содержание под стражей лиц, привлеченных к ответственности за легкие преступления и преступления средней тяжести, а также несовершеннолетних при отсутствии исключительных обстоятельств, предусмотренных ст. 108;

- отказ судов принимать во внимание личные обстоятельства обвиняемых вопреки требованиям ст. 99 УПК;

- отказ рассматривать альтернативные меры пресечения для несовершеннолетних вопреки требованиям ст. 423 УПК;

- отказ кассационных и надзорных инстанций полностью рассматривать доводы обвиняемых в ходатайствах об освобождении из-под стражи

20. Меры, намеченные и предпринятые в целях устранения вышеупомянутых недостатков:

- в судах, где были обнаружены недостатки, были организованы конференции по этой теме;

- выдвинуты предложения о возбуждении дисциплинарного разбирательства в отношении судей, допускавших нарушения;

- подчеркнута важность того, чтобы в отсутствие подробной информации о личных обстоятельствах обвиняемых требования о содержании под стражей не удовлетворялись;

- подчеркнута необходимость регулярного контроля судебной практики в данной области со стороны председателей областных судов и обсуждения результатов такого мониторинга;

- к судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда был обращен призыв усилить содействие нижестоящим судам в целях совершенствования применения действующего законодательства.

#### С. Приказ Генеральной прокуратуры

21. После вступления в силу нового УПК Генеральной Прокуратурой был издан Приказ № 39 от 5 июля 2002 г. «Об организации прокурорского надзора за законностью уголовного преследования в стадии досудебного производства» . В том числе, в этом приказе устанавливаются следующие обязанности прокурорских работников:

- принимать во внимание личные обстоятельства обвиняемого при возбуждении ходатайства о заключении под стражу;

- выдавать согласие на домашний арест только при наличии условий для реального исполнения этой меры ;

- соблюдать сроки, установленные для предварительного заключения;

- выдавать согласие на продление содержания под стражей только в том случае, если обвиняемый привлечен к ответственности за серьезное преступление и в случаях особо сложных дел.

### II . Неразрешенные вопросы и основные направления совершенствования

22. Вступление в силу нового Уголовно-процессуального кодекса в июле 2002 года было с одобрением встречено и Судом, и Комитетом министров, поскольку тем самым процедура и основания для применения мер пресечения были приведены в соответствие с требованиями Конвенции и прецедентным правом Суда (см. Худобин (Khudobin) против Российской Федерации, решение от 26 октября 2006 г., предварительная резолюция ResDH(2003)123 по делу Калашников (Kalashnikov) против Российской Федерации).

23. Несмотря на это, создается впечатление, что практика судов и органов прокуратуры не вполне соответствуют ни УПК, ни Конвенции. Чаще всего нарушения связаны с отсутствием достаточных оснований для задержания и отказом рассматривать возможность применения альтернативных меры (см., например, дела Мамедова (Mamedova) против Российской Федерации, решение от 1 июня 2006 г.; Долгова (Dolgova) против Российской Федерации, решение от 2 марта 2006 г., оба из которых связаны с ситуациями, возникшими после 2002 г.).

24. Несмотря на вышесказанное, можно только приветствовать усилия Конституционного Суда и Верховного Суда Российской Федерации, направленные на совершенствование судебной практики в этой сфере и наглядно демонстрирующие возрастающее внимание к этим серьезным проблемам внутри российского судейского сообщества. Несмотря на это, необходимо предпринимать еще более настойчивые попытки с целью эффективного изменения повседневной практики органов власти.

25. Например, власти могли бы рассмотреть возможность преобразования директив Верховного Суда в требования закона в соответствии с определением Конституционного суда от 22 марта 2005 г. (упомянутым в п. 14 выше). Кроме того, необходимо организовать более интенсивное обучение судей и прокуроров, в соответствии с предложением, содержащимся в постановлении Президиума Верховного Суда от 27 сентября 2006 г. (упомянутого выше в п. 18 параграфе и выше).

26. Ниже в настоящем меморандуме устанавливется несколько основных направлений, в которых могли бы действовать власти, продолжая свои усилия по обеспечению соблюдения требований Конвенции в этой сфере. Предложения, перечисленные ниже, основаны на обширном опыте исполнения решений Суда другими государствами-участниками, столкнувшимися с подобными проблемами (в частности Францией 10, Польшей 11, Италией 12 и Грецией 13). Эти предложения могут быть дополнены и/или разработаны в подробностях во ходе последующих обсуждений в Комитете и консультаций с российскими властями.

#### 1. Возможность внесения изменений в УПК.

27. В решениях Европейского Суда был установлен ряд пробелов в российском законодательстве, которые приводят к повторным нарушениям Конвенции. Эти пробелы, как представляется, были отчасти устранены в толковании Конституционного Суда (постановление от 22 марта 2005) и руководящими указаниями Верховного Суда (постановление Пленума от 5 марта 2004).

28. Несмотря на это, сам Конституционный Суд потребовал внесения поправок в УПК для внесения ясности в процедуру и сроки задержания на всех стадиях уголовного судопроизводства. Такая реформа, бесспорно, послужила бы укреплению правовой определенности и гарантий от произвола.

###### а) разъяснение обязательств судов, рассматривающих кассационные или надзорные жалобы на первоначальное решение о заключении под стражу

29. УПК не содержит конкретных положений, которые бы обязывали суды, рассматривающие кассационные и надзорные жалобы на первоначальное решение о заключении под стражу, рассматривать конкретные факты и личные обстоятельства обвиняемого либо указывать при пересмотре предельные сроки содержания под стражей.

30. Несмотря на то, что Конституционный Суд подчеркнул, что обосновывать содержание под стражей и определять его сроки входит в обязанность всех судов независимо от стадии производства, его решение относилось только к ст. 108 (обязанность принимать во внимание конкретные обстоятельства и рассматривать возможность применения альтернативной меры пресечения) и к ст. 109 (сроки содержания под стражей). Следовательно, остается неясным, должны ли вышестоящие суды также применять ст. 99 (необходимость учитывать личные обстоятельства обвиняемого). В любом случае, обязательство тщательно рассматривать все основания, принимать во внимание личные обстоятельства и рассматривать возможность применения альтернативных мер пресечения на любой стадии судопроизводства, должны быть явным образом прописаны в УПК.

###### б) введение конкретного обязательства по пересмотру уместности содержания под стражей в решении о передаче дела на доследование

31. Некоторые нарушения происходят в силу недостатков, допущенных в судебных решениях о продлении содержания под стражей при передаче дела на доследование.

Более того, остается неясным, будет ли такое содержание под стражей рассматриваться как «содержание под стражей до завершения следствия» или как «содержание под стражей до суда», и как должны применяться в этой ситуации максимальные сроки содержания под стражей на время следствия.

###### в) установление четких правил, регулирующих положение находящегося под стражей лица после направления уголовного дела в суд

32. Эта конкретная проблема была, в частности, поднята Европейским Судом в деле Худоёрова (Khudoyorov) от 8 ноября 2005 г., п. 160). Представляется, что УПК РФ предусматривает 14-дневный период с момента направления уголовного дела в суд для организации первого слушания дела, во время которого суд также решает вопрос об адекватности меры пресечения. На практике обвиняемые находились под стражей в отсутствие действительного судебного решения в период между истечением предыдущего срока содержания под стражей и первым слушанием после утверждения обвинительного заключения.

###### г) дальнейшее реформирование условий, при которых может быть вынесено решение о содержании под стражей.

33. В этой связи российские власти недавно обратились с просьбой об экспертной оценке законопроекта, вносящего поправки в Уголовный кодекс, Уголовно-процессуальный кодекс и в Федеральный Закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», направленные на уменьшение количества заключенных, в частности посредством реформирования условий, при которых может быть вынесено решение о взятии под стражу. Экспертное заключение, подготовленное Генеральным директоратом II совместно с Генеральным директоратом I, было направлено властям 21 декабря 2006 г.

34. Не углубляясь в детали различных предложенных поправок следует все же упомянуть здесь некоторые из них, поскольку они оказывают непосредственное воздействие на проблему содержания под стражей.

- изъятие ссылки на «особые обстоятельства» как условия, дающего основания для досудебного содержания под стражей

35. Использование «особых обстоятельств» в качестве условия, дающего основания для досудебного содержания под стражей (ст. 90 старого УПК) подверглась критике со стороны Суда в деле Гусинского (Gusinskiy) в силу его неопределенности и непредсказуемости, дающие возможность неограниченной свободы усмотрения и произвола (нарушение ст. 5, п. 1). Несмотря на то, что новый УПК включает ссылки на конкретные допустимые условия лишения свободы (статья 97) и личные обстоятельства обвиняемого (ст. 99), в нем по-прежнему говорится об «особых обстоятельствах», оправдывающих досудебное содержание под стражей, не уточняя значения этой формулировки (ст. 100 и 108). Не было это значение разъяснено и в правоприменительной практике, представленной российскими властями Комитету министров в связи с делом Гусинского.

36. Таким образом, предлагается изъять формулировку «особые обстоятельства» из УПК, дабы избежать новых нарушений Конвенции в результате использования неясных юридических норм, регулирующих досудебное содержание под стражей.

- изъятие дополнительных конкретных обстоятельств, оправдывающих предварительное задержание (ст. 108 УПК)

37. Неясно, в чем вообще состоит необходимость предусматривать дополнительные конкретные обстоятельства, оправдывающие содержание под стражей до суда (ст. 108, подпункты 1-4 14). В действительности, как представляется, все ситуации, служащие основанием для досудебного содержания под стражей, исчерпываются допустимыми основаниями, изложенными в ст. 97 и 99 УПК. Наличие в ст. 108 дополнительных обстоятельств, оправдывающих такое содержание под стражей, создает явный риск расширения весьма ограниченного набора условий, допускающих использование досудебного содержания под стражей в соответствии с Конвенцией

38. Во избежание подобного риска предлагается просто изъять упоминания о четырех дополнительных обстоятельств и таким образом показать, что основания, указанные в ст. 97 УПК наряду с личными обстоятельствами обвиняемого (ст. 99) а также невозможностью использования более мягких мер пресечения, являются единственным законным основанием для принятия решения о досудебном содержании под стражей.

#### 2. Совершенствование судебного надзора за досудебным содержанием под стражей

39. Значительные усилия, предпринятые высшими российскими судебными инстанциями для исправления недостатков судебной практики, уже получили признание. Однако, как демонстрируют решения Европейского Суда, вынесенные против Российской Федерации, в этой области необходимо предпринять еще очень многое.

40. В этом отношении Постановление Президиума Верховного Суда от 27 сентября 2006 г. настаивает на необходимости реализации некоторых еще не принятых мер, таких как усиление по мере необходимости дисциплинарной ответственности судей, и регулярный мониторинг судебной практики в соответствующей области под пристальным наблюдением председателей региональных Верховных Судов. Властям предлагается информировать Комитет о результатах этих мер и, в частности, предоставить Комитету статистические данные, полученные в результате предстоящего мониторинга.

41. Дальнейшее совершенствование судебной практики относительно досудебного содержания под стражей может быть достигнуто посредством более детальных руководящих указаний, основанных на анализе прецедентного права Европейского Суда в связи со ст. 5, и соответствующим обучением и повышением осведомленности судей.

42. В связи с этим власти должны обратить внимание на меры, которые уже были приняты другими государствами, столкнувшимися с похожими проблемами 15.

###### а) дополнительные руководящие указания, основанные на анализе прецедентного права Европейского Суда.

43. В руководящих указаниях можно подробнее рассмотреть и лучше продемонстрировать следующие вопросы:

- обязанность учитывать уже проведенное под стражей время

44. Хотелось бы подчеркнуть, что п. 3 ст. 5 может быть нарушен по прошествии определенного времени невзирая на веские причины, которыми первоначально могли быть оправданы арест и распоряжение о заключении под стражу.

45. Сохранение обоснованного подозрения в том, что арестованный совершил преступление, – это обязательное условие для обоснованности продолжающегося содержания под стражей. Однако по прошествии определенного времени этого основания становится недостаточно, даже если обвиняемый обвиняется в совершении особо тяжкого преступления и против него существуют веские доказательства (например, Томази (Tomasi) против Франции, решение от 27 августа 1992 г.). Поэтому в своих решениях власти должны излагать все обстоятельства в пользу и против наличия подлинных соображений общественного интереса, которые оправдывают продолжающееся лишение свободы несмотря на презумпцию невиновности (Летелье (Letellier) против Франции, решение от 26 июня 1991 г., Асенов (Assenov) против Болгарии, решение от 28 октября 1998 г.).

46. Например, несмотря на то, что серьезность обвинений может быть важным фактором при оценке риска побега, этого обстоятельства самого по себе не достаточно для оправдания продолжающегося содержания под стражей свыше краткого первоначального срока.

- основания для содержания под стражей должны быть «уместными» и «достаточными»

47. В одном из последних решений против России Европейский Суд указал, что «национальные власти обязаны более подробно анализировать личные обстоятельства заявителя, а также представлять конкретные причины для оставления его под стражей» помимо таких, как возможность побега и тяжесть обвинений (Худоёров (Khudoyorov) против Российской Федерации, решение от 8 ноября 2005 г.).

48. По всей видимости, несмотря на конкретное требование ст. 99 УПК, при принятии решений по продлению содержания под стражей, как правило, не принимаются во внимание личные обстоятельства обвиняемого (см. один из последних примеров – дело Мамедова (Mamedova) против Российской Федерации, решение от 1 июня 2006 г.).

49. В связи с этим особое беспокойство вызывает то, что «российские власти упорно применяют шаблонную обобщенную формулировку для обоснования продления содержания под стражей», а также коллективные решения о продлении содержания под стражей, т. е. решения о продлении срока содержания под стражей, выносимые одновременно в отношении нескольких обвиняемых по одному делу, тем самым игнорируя личные обстоятельства каждого из них (см., например, Худоёров (Khudoyorov ) против Российской Федерации , решение от 8 ноября 2005 г., пп. 185-186; Мамедова (Mamedova) против Российской Федерации, решение от 1 июня 2006 г., п. 80; Долгова (Dolgova) против Российской Федерации, решение от 2 марта 2006 г., п. 49).

50. Более того, Европейский Суд отметил, что, «как представляется, отсутствие аргументации не было случайным или кратковременным упущением, а скорее обычной практикой в отношении заявлений об освобождении» (Худобин (Khudobin) против Российской Федерации, решение от 26 октября 2006 г., п. 108).

- требование проявлять «особую тщательность» в ходе разбирательства

51. Если основания для досудебного содержания под стражей являются «применимыми» и «достаточными», власти также должны проявлять «особую тщательность» в проведении разбирательства (см. Тот (Toth) против Австрии, решение от 12 декабря 1991 г., п. 67) Следовательно, действующая юридическая сила оснований не будет препятствием для признания нарушений п. 3 статьи 5 в случае необоснованных отсрочек в рассмотрении дела, которые могут быть продемонстрированы длительными периодами бездействия со стороны властей. Как правило, чем дольше срок содержания под стражей, тем менее оправданным становится его продолжение.

б) обучение и повышение информированности

52. Для того, чтобы преодолеть шаблонный и чрезмерно упрощенный подход к вопросу о предварительном заключении, необходимо, чтобы разработка новых руководящих принципов, какими бы подробными и четкими они ни были, сопровождалась более интенсивной начальной профессиональной подготовкой и повышением квалификации судей по месту работы. Необходимо разработать целевые обучающие программы и адаптировать их, учитывая результаты мониторинга судебной практики, который будет проведен в соответствии с Постановлением Верховного Суда от 27 сентября 2006 г.

#### 3. Особая ответственность прокуроров и начальников следственных изоляторов

а) совершенствование нормативно-правовой базы

53. Хотя основная ответственность за обеспечение законности досудебного задержания лежит на судьях, российское законодательство и Конвенция возлагают значительные обязательства в этой области и на других представителей власти, в частности на прокуроров и начальников СИЗО. Частые нарушения законодательства и Конвенции ясно показывают, что на практике эти обязательства не выполняются.

54. Следовательно, власти могут обеспечить соблюдение этих обязательств на практике, опубликовав необходимые инструкции и организовав соответствующее обучение. В этой связи необходимо обратить особое внимание на постановление Конституционного Суда от 22 марта 2005 г., постановление Президиума Верховного Суда от 27 сентября 2006 г. и требования Конвенции, как они изложены в прецедентном праве Европейского Суда.

- Потребность в наличии более эффекивных инструкций для прокуроров

55. С учетом важной роли прокуроров на различных этапах уголовного судопроизводства, можно считать их ключевыми фигурами в применении и продлении срока досудебного задержания.

56. Согласно статье 37 УПК РФ, прокуроры не только осуществляют надзор за деятельностью органов дознания и предварительного следствия (п. 1 данной статьи), но и возбуждают перед судом ходатайства о помещении под стражу, оставлении под стражей или освобождении из-под стражи, или дают санкцию на применение этих мер (подпункт 5 п. 2 данной статьи). Поэтому они находятся в наилучшем положении для того, чтобы предоставлять судьям необходимые и исчерпывающие материалы и объяснения, позволяющие им оценить реальную необходимость содержания под стражей в каждом конкретном случае.

57. В Приказе от 5 июля 2002 г. (см. п. 21 выше) определяется ряд обязанностей прокуроров применительно к вопросу о предварительном задержани. Однако по-прежнему неясно, каким образом и в какой степени обеспечивается соблюдение этих обязанностей. Было бы полезно получить разъяснения по этому поводу, по возможности с приложением данных, полученных в ходе мониторинга действующей практики, и информации о профессиональной и дисциплинарной ответственности за нарушение данных обязанностей.

58. Более того, представляется необходимым, чтобы в новых подробных инструкциях учитывалось Определение Конституционного Суда от 22 мая 2005 г. и Постановление Президиума Верховного Суда от 27 сентября 2006 г. Необходимо особо подчеркнуть обязанность предоставления надлежащего обоснования по каждому требованию о применении или продлении предварительного заключения в соответствии с детализированными требованиями Конвенции,(см. пп. 47-50 выше).

59. Необходимо особо подчеркнуть ответственность прокуроров за неосвобождение из-под стражи любого, кто был задержан незаконно или содержался под стражей по истечении срока, установленного решением суда (ст. 32 Федерального Закона «О прокуратуре Российской Федерации» № 2202-1 от 17 января 1992 г. и ст. 37 УПК РФ). Это обязательство может быть дополнено обязанностью ex officio по освобождению лица, находящегося под стражей, в связи с изменениями в его/ее личных обстоятельствах, не дожидаясь, пока это лицо подаст заявление об освобождении из-под стражи. Кроме того, необходимы более сильные стимулы к применению альтернативных мер пресечения (см. п. 68 и далее).

60. Также необходимо определить более строгую персональную ответственность за неисполнение упомянутых выше обязанностей.

- Особые обязанности начальников СИЗО

61. Если установленный срок заключения истек, а начальник СИЗО не получил информации о его продлении, то он (начальник) обязан освободить лицо, находящееся под стражей, собственным решением (ст. 50 Федерального Закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»). Однако на практике эта установленная законом обязанность исполняется не всегда.

62. В связи с этим необходимо, посредством внутренних инструкций, более настойчиво напоминать об этой обязанности соответствующим представителям органов государственной власти, а в случае невыполнения - ужесточить их личную ответственность. С этой целью можно опубликовать подробные руководства, излагающие требования Конвенции в этой сфере, тем самым напомнив о конкретных обязанностях всех компетентных органов

63. Об обязанности начальников СИЗО освобождать ex officio любого задержанного, срок содержания которого, установленный в судебном решении, истек, можно регулярно напоминать предварительным уведомлением, направляемом на имя правомочных прокуроров с целью избежать непредвиденных ситуаций и обеспечить более тесное сотрудничество между органами власти.

б) обучение и повышение информированности

64. Эффективность правовых и регулятивных усовершенствований будет в большой степени зависеть от соответствующего обучения прокуроров и начальников мест заключений относительно требований Конвенции и решений Суда.

65. Необходимо составить целевые программы обучения и внедрить их, начиная с регионов, где нарушения закона и Конвенции случаются наиболее часто. Подробные требования Конвенции (см. выше п. 42 и далее) и новые инструкции, которые будут подготовлены на их основе (см. пп. 58-60 и пп. 62-63 выше), могут послужить основой для такого обучения, которое должно быть сфокусировано на обязанностях органов власти, установленных Конвенцией и решениями Суда. Также могут быть учтены другие стандарты Совета Европы 16.

66. Весьма важное значение имеет практика рассылки циркулярных писем, и распространение решений Суда должно систематическ сопровождаться подробными комментариями и инструкциями, подготовленными вышестоящими органами (например, Генеральной прокуратурой или Федеральной службой исполнения наказаний) для того, чтобы объяснить всем нижестоящим органам обязанности, вытекающие из данных решений, и их воздействие на повседневную практику. Такие ситуативные меры без сомнения укрепят нормативно-правовую базу (см. выше пп. 55-63)

67. Внедрение Конвенции в профессиональное первоначальное обучение и повышение квалификации судей, прокуроров и начальников мест заключения - это длительный процесс, и властям предлагается информировать Комитет о дальнейших шагах в этом направлении. В процессе принятия дополнительных мер им предлагается следовать Рекомендации Комитета Rec (2004)4 от 12 мая 2004 г. о Европейской Конвенции о правах человека и профессиональном обучении.

#### 4. Более широкое применение альтернативных мер пресечения

68. Требования Конвенции последовательно трактуются в том смысле, что досудебное содержание под стражей должно применяться лишь как исключительная мера в самом крайнем случае 17. Как напоминает Суд, »заключение человека под стражу - это настолько серьезная мера, что она может быть оправдана в том случае, когда была рассмотрена возможность применения других, менее суровых мер, и установлена их недостаточная эффективность в целях обеспечения защиты интересов личности и общества, которые могут потребовать заключения данного лица под стражу». (Литва (Litwa) против Польши, решение от 4 апреля 2000 г., п. 78).

69. Таким образом, конкретное требование п. 1 ст. 108, согласно которому содержание под стражей может быть применено только в том случае, если применение другой меры пресечения невозможно, предполагает обязанность национальных органов власти рассматривать возможные альтернативы содержанию под стражей (см. Вемхофф (Wemhoff) против Германии, № 2122/64, решение от 27 июня 1968 г.; Яблоньски (Jablonski) против Польши, № 33492/96, решение от 21 декабря 2000 г.).

70. Однако из решений Европейского Суда вытекает, что, невзирая на это конкретное положение российского законодательства, судьи систематически игнорируют эту проблему.

71. Согласно предоставленным российскими властями статистическим данным за первую половину 2006 г., лица, привлеченные к ответственности за мелкие преступления и преступления средней тяжести, составляют почти 36% от общего числа задержанных, содержащихся в СИЗО, тогда как два года назад эта цифра не превышала 24%.

а) обеспечение эффективного применения альтернативных мер, уже предусмотренных УПК РФ

72. Несомненно, что применение досудебного содержания под стражей будет носить по-настоящему исключительный характер при адекватном использовании альтернативных мер пресечения. Однако на практике применение некоторых из них (например, домашнего ареста или освобождения под залог) чрезвычайно ограниченно.

73. Инструкции и руководства по данному вопросу, подготовленные для компетентных органов, все еще нуждаются в улучшении. Например, приказ № 39 Генеральной прокуратуры от 5 июля 2002 г. вполне может помешать более широкому использованию органами прокуратуры такой меры пресечения, как домашний арест (см. п. 21 выше).

74. С учетом вышесказанного органам власти предлагается принять надлежащие меры, чтобы добиться от судей и прокуроров более эффективного применения альтернативных мер пресечения.

б) разработка дополнительных альтернатив содержанию под стражей

75. Также может быть рассмотрена возможность введения дополнительных мер, альтернативных содержанию под стражей. Например, применение электронных браслетов может гарантировать соблюдение условий различных мер пресечения (таких как домашний арест или подписка о невыезде) или рассматриваться как отдельная мера пресечения. По всей видимости, это уже применяется Федеральной службой исполнения наказаний в рамках исполнения приговоров после осуждения с целью ограничить использование санкций, предполагающих лишение свободы. Властям предлагается рассмотреть возможность более широкого применения этого метода во время предварительного содержания под стражей.

=============================================

##### Примечания

1 На момент публикации этому документу был присвоен гриф секретности «Для служебного пользования». Документ был рассекречен на 992-ом (DH) заседании заместителей министров.

2 Korchuganova (Корчуганова) against the Russian Federation (75039/01), решение от 8.06.2006; Nakhmanovich (Нахманович) against the Russian Federation (55669/00), решение от 2.03.2006; Khudoyorov (Худоёров) against the Russian Federation (6847/02), 8.11.2005; Panchenko (Панченко) against the Russian Federation (45100/98), 8.02.2005; Mayzit (Майзит) against the Russian Federation (63378/00), решение от 20.01.2005. [К тексту]

3 Khudoyorov (Худоёров) against the Russian Federation (6847/02), 8.11.2005 [К тексту]

4 Kalashnikov (Калашников) against the Russian Federation (47095/99), 15.07.2002; Klyakhin (Кляхин) against the Russian Federation (46082/99), 30.11.2004; Smirnova (Смирнова) against the Russian Federation (46133/99), решение от 24.07.2003, Korchuganova (Корчуганова) against the Russian Federation (75039/01), решение от 8.06.2006; Nakhmanovich (Нахманович) against the Russian Federation (55669/00), решение от 2.03.2006; Panchenko (Панченко) against the Russian Federation (45100/98), 8.02.2005; Rokhlina (Рохлина) against the Russian Federation (54071/00), решение от 7.04.2005; Dolgova (Долгова) against the Russian Federation (11886/05), решение от 2.03.2006; Mamedova (Мамедова) against the Russian Federation (7064/05), решение от 1.06.2006. [К тексту]

5 То же . [К тексту]

6 Bednov (Беднов) against the Russian Federation (21153/02), решение от 1.06.2006; Nakhmanovich (Нахманович) against the Russian Federation (55669/00), решение от 2.03.2006. [К тексту]

7 См. Kalashnikov (Калашников) against the Russian Federation (47095/99), 15.07.2002; Labzov (Лабзов) against the Russian Federation (62208/00), 16.06.2005; Mayzit (Майзит) against the Russian Federation (63378/00), 20.01.2005; Novoselov (Новоселов) against the Russian Federation (66460/01), 2.06.2005; Romanov (Романов) against the Russian Federation (63993/00), 20.10.2005; Khudoyorov (Худоёров) against the Russian Federation (6847/02), 8.11.2005. [К тексту]

8 Более подробную информацию о проводимых реформах можно найти в докладе ПАСЕ об исполнении решений Европейского Суда и в замечаниях по делам, аналогичным делу Калашникова, подготовленных для 976-ого заседания (октябрь 2006 г.). [К тексту]

9 См. "Новые Известия" от 06.02.2007. [К тексту]

10 Резолюция ResDH (2003)50, принятая в связи с делом Muller (Мюллер) against France [К тексту]

11 Tzazska (Цазска) against Poland, аннотированная повестка 982-го заседания (декабрь 2006 г.), CM/ Del/OJ/DH (2006)982 Public [К тексту]

12 Резолюция ResDH (2005)90, принятая по делу Vaccaro (Ваккаро) against Italy [К тексту]

13 Предварительная резолюция ResDH (2005)21 по вопросу условий содержания под стражей в Греции, возникшего в связи с делом Dougoz (Дугоз) against Greece [К тексту]

14 - подозреваемый или обвиняемый не не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации;

- его личность не установлена;

- им нарушена ранее избранная мера пресечения;

- он скрылся от органов предварительного расследования или от суда. [К тексту]

15 См., например, Tzazska (Цазска) against Poland, аннотированная повестка 982-го заседания (декабрь 2006 г.), CM / Del / OJ / DH (2006)982 Public ; Assenov and others (Асенов и другие) against Bulgaria и Nikolova (Николова) against Bulgaria, Резолюции ResDH(2000)109 и ResDH(2000)110 [К тексту]

16 См. в частности,следующие рекомендации Комитета министров:

- Рекомендация Rec(2006)13 Комитета министров государствам-участникам о применении предварительного содержания под стражей, его условиях и гарантиях защиты от жестокого обращения, принятая 27 сентября 2006 г.
- Рекомендация Rec(99)22 о переполненности и увеличении численности заключенных;
- Рекомендация Rec(2006)2 о правилах европейских исправительных учреждений;
- Рекомендация Rec(2003)20 о новых способах борьбы с преступностью несовершеннолетних и роли ювенальной юстиции. [К тексту]

17 См. Рекомендацию Rec (99)22 о переполненности тюрем и увеличения численности заключенных, согласно которой «лишение свободы следует рассматривать как санкцию или крайнюю меру и, следовательно, оно должно применяться только в тех случаях, когда все другие санкции и меры явно не соответствуют тяжести преступления», и Рекомендацию Rec (2006)13 Комитета министров государствам-участникам о применении предварительного содержания под стражей, его условиях и гарантиях защиты от жестокого обращения, принятую 27 сентября.2006 г. [К тексту]

Опубликовал: Татьяна Томаева, Mar 20 2009, 15:01

Главная Новости События Тренинги Дела проекта Справочные материалы Бюллетень Публикации Ссылки

Статистика дел
всего дел: | 242
решения о приемлемости: | 40
решения по существу: | 93

Статистика посещений

Индекс цитирования